Чеченские тейпы

Материал из Родовод.

Перейти к: навигация, поиск
Герб Чечни
Герб Чечни
Флаг Чечни
Флаг Чечни

~Марша дог1ийла шу сан хьоме Хьеший~

Добро пожаловать многоуважаемые мои гости

Чеченские тейпы - научно-историческая книга военного юриста, историко-политического исследователя В.С.Кутаева, впервые опубликованная в 2010 году.

Цель данной книги – донести до широкого круга читателей часть исторической информации, касающейся жизни такого гордого народа, как чеченский народ.

Прочитав книгу, Вы можете ознакомиться с этнической идентификацией чеченского народа, историей возникновения его названия, тейповой и тукхумной организацией, порядком семейных отношений, а также получить исчерпывающие сведения об этническом менталитете и типах личности данного народа.

Кроме того Вы можете изучить характеристики некоторых чеченских тейпов и суфийских братств в Чечне.

Содержание

[править] Введение. Этническая идентификация

Начало проблеме положил Зигмунд Фрейд в самом конце ХIХ-го века: под идентификацией он подразумевал отождествление ребенка с одним из своих родителей. Такая постановка вопроса оказалась полезна для более широких этнологических и социологических задач по изучению самоопределения человека. Причем идентификация как процесс в позитивистски ориентированной науке уступила место идентичности - некому качеству, которое можно измерять. Ученые стали говорить о возникновении социальной и этнической идентичности, полагая при этом наличие неких социально или культурно заданных образцов. Термины идентичность, характеризующая сознательное отнесение себя к той или иной общности, и идентификация как обозначение соответствующего процесса, широко используются в современной науке.

В этнической идентификации в отличие от социальной, где явственно проступают интересы и цели, как будто больше пассивного усвоения принятых ценностей - без всякого риска, без своего собственного усилия и выбора. Но это не так. И ситуации в зонах этнических конфликтов это подтверждают. Проблема этнической идентификации сродни проблеме образования тем, что в обоих процессах имеет место воля личности, направленная на актуализацию идеала. Поэтому американский философ Ричард Рорти говорит об эдификации, т.е. строительстве, конструировании себя путем выхода за пределы самого себя и диалога с внешним миром. Это поистине "формирова ние себя посредством диалога". Мы не продукты автоматической идентификации. Приходится овладевать культурой. Поэтому-то у чеченцев есть поговорка: "Чеченцем быть трудно". Речь идет не только о традиционной культуре, но и о том, чтобы найти дорогу в будущее. "Быть чеченцем" для моего знакомого молодого поэта значит суметь также адекватно перевести Пушкина, как режиссер Мимолт Солсаев смог поставить пьесы Шекспира. Получается, что идентификация современных чеченцев состоит в выходе за пределы настоящего и прошлого, в открытости будущему, что предполагает прежде всего рефлексивную позицию по отношению к прошлым идентификациям. Неизменными остаются только витально-семейные и витально-личностные идентификации, тесно связанные с религиозными представлениями. А. Штайнзальц стержнем этнической идентичности считает ощущение семейно-родовой связи. О. Генисаретским недавно было предложено называть женско-мужские, родительско-детские и прочие отношения семейственнос ти "родовой подосновой" традиции. Несколько ранее именно чеченский материал мне позволил говорить о "родовом теле" этноса, охватывающем предков, ныне живущих людей и еше не родившиеся поколения. Если встать на позицию "родового тела этноса", то можно увидеть, что носителю этнического сознания приходится по-разному самоопределяться в городе и в селе, в своем окружении и среди других этносов. Чтобы ухватить эту переменную величину этнического сознания, пришлось обратиться к понятию этнической сценичности.

Есть смысл в том, чтобы сохранить термин этническая идентификация, но использовать его во множественном числе. Этим мы подчеркиваем активность и выбор вместо пассивной адаптации этнической культуры, в результате чего образуется этнический менталитет. Когда говорят об этническиом менталитете, то имеют в виду более или менее однородные психические характеристики какого-либо народа. Ставя же вопрос об этнических идентификациях, мы переходим на индивидуально-личностный уровень, где представлены отношения человека к этому самому этническому менталитету своего народа. Тем самым проблема этничности переводится в плоскость типов и стилей мышления, мотиваций и выбора. То есть, процесс из внешнего, каким он выглядит при подходе со стороны этнического менталитета, делается внутренним. И речь тогда должна будет вестись именнно о внутренней идентичности (идентификации), на что обратил внимаение Эрик Эриксон, американский психолог, занимавшийся теорией жизненных циклов.

Во внутренней идентификации остро ощущается необходимость выбора. По Эриксону, в течение жизни человек переживает несколько идентификаций. Опираясь на эту концепцию сменяемых идентичностей можно построить сценический ряд этнических идентификаций, которые находятся в распоряжении личности. В результате мы получаем концепцию субъектива ции человека через знаковые средства культуры. Этнические идентификации тогда вводятся согласно жизненному сценарию.

Итак, под этническими идентификациями будем понимать такие разоформления данной культуры на сеть топических мест, в результате которого человек получает возможность использовать их в качестве сценически сменяемых средств для становления и развития своей личности. Это не только то, что он впитывает с молоком матери. Хотя семья тут стоит на первом месте. Личность ведь это - прежде всего открытость миру, в том числе и по отношению к семье как самой интимной из этнических ценностей. Такое отношение к семье сопровождает человека всю его жизнь. Отношение к семье (а не отношения в семье) образует основной топ в топической сети этнических идентификаций. Этот топ организует все другие топы. Если говорить о чеченцах, то отношение к семье оказалось перенесенным на тейповую организацию. То же самое можно сказать о религии: семейный принцип у чеченцев пронизал суфийские братства-вирды.

В языке этнического менталитета чеченцев особенно выражен "анатомический код" ("глаза и уши народа","чистота" народа и т.д.). Этот язык характеризуют разные аспекты образного представления о родовом теле этноса. "Родовое" здесь не указывает на выделенную этнологами архаическую ячейку общества. Это определение подчеркивает только, что такое тело способно самопорождаться и что в этом своем качестве оно объединяет предков, живущих людей и будущих потомков. Родовое тело - это народное восприятие биологической непрерывности этноса. В чеченской этногонии мужские предки дают начало этносу. В ней отчетливо формируется представление о родовой телесности, которая делает этнос аналогичным и соразмерным другим телам природы, которые наделены способностью менять и закреплять место в пространстве. В мужских мифах чеченские предки "пришли". Они говорят, что "мы все снова уйдем в нутро земли". Стабильное пространство ("земля") ассоциировано с остановкой движения, поглощением умерших и с женщиной. Поэтому для прибывшего гостя-мужчины готовили мясо турьей самки "шун", что дало затем наименование обеденному столику "шун". Следователь но, мотив чеченской этногонии о приходе предков чеченцев надо рассматривать как часть мифопоэтической философии чеченцев.

Целостность родового тела предполагает участие предков в жизни потомков, нравственную ответственность последних перед первыми, этику порождения жизни, а также накопление этнических признаков (этнизацию) как способ порождения целостности родового тела. Среди других центростреми тельных факторов родового тела этика жизни оказывается главной силой, позволяющей иноплеменнику путем образования семьи входить в состав чеченского этноса. Важной чертой родового тела в этногонии чеченцев является то, что оно предполагает также другие этнические и природные тела. Природа здесь гораздо больше родового тела. Важно, что она - исток экофильных ориентаций чеченской культуры.

Родовое тело оказывает воздействие на представление о физическом и поведенческом облике его носителя. Совокупным результатом этнических идентификаций выступает этнический образ. Какими чеченцы представля ют сами себя - это интраобраз (внутренний образ). Конечно, он отличается от экстраобраза (внешнего образа). Есть закономерности, по которым создаются интра- и экстраобразы. В последних всегда подчеркиваются нрав (джентльменская сдержанность англичанина) и некая территориальность, отношение к пространству ли, к ландшафту ли (туманный Альбион). Согласно такой поэтике и отлито "злой чечен ползет на берег". В широком смысле это тоже идентификация, хотя мифопоэтическая по происхождению.

Идентификация такого рода может быть превращена в мифополитичес кую. Имя чеченцев примелькалось в радио и прочих новостях, в газетной публицистике и даже в обыденной речи граждан России. Название этого народа соотносят с теми или иными положительными или отрицательными человеческими качествами, народ превращают в категорию социальных маргиналов, делая их исконными врагами общественного порядка или других этносов. Но чеченцы ведь просто народ, такой же как десятки и сотни других, населяющих нашу планету. Говоря научным языком, это - этническая общность. Ни хорошая, ни плохая, но имеющая внутренние механизмы своего устройства и способная отличать себя от других общностей. В этих механизмах нет таких оценочных категорий как жестокость или доброта, которые суть сугубо личные качества и за проявление которых люди ответственны персонально.

[править] Название и самоназвание чеченского народа

Происхождение русского названия этого народа окончательно не установлено. Наиболее распространена версия о том, что оно ведется от названия села Чечен-аул, расположенного на юго-востоке от Грозного на берегу реки Аргун. В этом селе находился исторический Совет страны (Мехк кхел). В истории Чечни известно несколько таких месторасположений Совета страны. Оно менялось в связи с направлением угрозы для страны, - откуда она надвигалась, туда и перемещался Совет страны. Пребывание Совета в Чечен-ауле в XVII-XVIII веках было связано с угрозой Чечне со стороны ногайских и калмыцких ханов, позднее со стороны Российской империи.

Ближайшие соседи чеченцев называют их одним общим термином, который звучит различно согласно местным фонетическим нормам. Тюркские народы Кавказа называют их "сасан", кабардинцы "шашан", осетины "цацан", лезгины "чачан". Русское название чеченцев выступает тем же самым словом в огласовке норм русского языка.

Если оставить в стороне несколько народных этимологий слова "чеченцы" на основе русского языка, то в научном плане следует обратить внимание на фонетическую близость названия чеченцев к одному важному социально -сословному термину. Речь идет о слове сасан - сысын, которое проявилось в разных местах этнополитической жизни народов Евразии. В Иране сасаны были кастой воинов-коневодов, которая дала свое название знаменитой династии. У монгольских народов слово сысын также носит оттенок престижного смысла, обозначая чем-то выдающихся людей. Использование подобного термина в качестве этнонима - историческая закономерность, соответству ющая тенденции в самоназваниях общностей отмечать чем-то исключительность (например, германское слово франки - "свободные", которое легло в основу самоназвания французов). Возможно, у чеченцев произошла утрата самоназвания сасан-чечен в связи с развернувшимися у них процессами демократизации, которые завершились в XVII-XVIII веках, а начались скорее всего после походов Тамерлана. Еще в XII веке чеченцы имели царские династии, родниться с которыми считалось почетным грузинским царям. Грузинским названием для чеченцев в то время было дурдзуки, дзурдзуки.

Сейчас сами чеченцы себя называют нохчий (во множественном числе), нохчо (в единственном числе). Ощущается, что этот этноним только-только завершил свое всеобщее распространение среди чеченцев. В памяти народа еще свежи представления, что горские группы термин нохчий относили только к обитателям "плоскости". Диалекты чеченского языка еще сохранили свою гетерогенность: некоторые горцы говорят на диалекте, более близком к ингушскому языку, как например чеберлоевский. Научная этимология слова "нохчий", возможно, связана со значением "плужники", "пахари" (теория чеченского этнолога С.А. Хасиева). Эта теория вводит данный этноним в типологический ряд, где он должен быть соотнесен с другими по смыслу этнонимами (например, "пастухами" - такое значение придается чеченцами их именованию аварцев - "сюйли"). Существуют разные народные этимологии термина нохчий на основе чеченского языка. Упомяну не раз слышанную мною мифологическую историю о рождении мальчика-чеченца с железом в одной руке (знаком мужественности) и сыром ("нох" - знаком гостеприим ства) в другой.

В пользу земледельческой этимологии слова нохчий говорит также то, что этот этноним обозначал прежде всего равнинных чеченцев. В то же время горцы (ламрой) именовали себя по названию горских обществ: майстинцы, мялхистинцы и т.д. Может быть, это тоже доказательство того, что нохчий исконно значило "пахари", тогда как горные чеченские группы, отличавшиеся большей ролью отгонного скотоводства, себя пахарями не осмысляли. Современная эпоха в Чечне характеризуется оживлением самосознания субэтнических групп. Так уже с конца 1980-х годов некоторые мялхистинцы, расселенные в районе Бамута, претендовали на то, чтобы в паспорте они были поименова ны именно так, а не чеченцы. Подобные особенности бытования этнонима нохчий вовсе не означают, что этот этноним - новообразование. Он явно прослеживается в историческом этнониме нахчиматиены (кавказский народ, известный автору армянской хроники VII века). В грузинских источниках этот этноним в форме нахчи упомянут во время правления царя Георгия Блистательного (1318-1346 гг.).

Этноним нохчий несет большую эмоциональную окраску. Это особенно чувствуется, конечно, вне Чечни. С ним обращаются друг к другу люди, например, в ситуации, когда нужно не посрамить чести своего народа даже в обычной, бытовой обстановке.

В 1920-е годы при поддержке лингвистов Николая Яковлева, Заура Мальсагова и других стал активно вводиться для обозначения двух близких народов термин вайнах ("наши люди"). В современной политике эту этническую общность вайнахов учитывают как чеченские, так и ингушские политические деятели. В то же время многие представители интеллигенции и чеченцев, и ингушей склонны подчеркивать различия в лексике, фонетике, в обрядах (впрочем незначительные - вроде сидения девушек на свадьбах у чеченцев и стояния их у ингушей), чтобы поддержать этническое обособление двух народов. Употребление этнонима вайнах в быту имеет стилистическую особенность, указывая очень этикетную ситуацию. Так обращаются друг к другу люди, когда они находятся вне Чечни или Ингушетии, друг друга не знают, но предполагают, что они из этих республик.

[править] Равнинные и горные чеченцы

Часто постулируемые в нашей прессе исконность и якобы существенное этнополитическое значение деления чеченцев на равнинных и горных совершенно неправильно. В далекие эпохи процветала единая система эксплуата ции летних горных и зимних равнинных пастбищ. Древние народы Северного Кавказа одновременно были "горцами" и "степняками". Пожалуй, настоящий горский колорит здесь стал появляться сравнительно поздно, вместе с приходом сильных в военном отношении тюркских, а еще позднее, калмыцких кочевников. Исконно равнинные группы вайнахов, оставившие свои поселения из-за военной опасности, уходили в горы. Там они вынуждены были углубляться в наиболее глухие, удаленные от центров экономической и культурной жизни, места. Так чеченские группы со следами степного происхождения, как чеберлоевцы и орстхоевцы оказались в самой глубине Кавказских гор. Такую же судьбу повторили предки балкарцев и карачаевцев, которым достались чуть ли не самые далекие горные ущелья.

Чеченский этнограф Умалат Лаудаев, писавший в середине прошлого века, еше смог зафиксировать память о том, что земли в горах приобретались для защиты. В восточной части Чечни, где властвовал аварский хан, эти участки занимались с его разрешения. Каждый тейп стремился обзавестись своей горой. Так, у чермоевцев появилась Чермой-лам, у харачоевцев Харачой-лам и т.д.

Деление чеченцев на горских (ламанрой, ламро - "горцы") и плоскостных (чехаранах - "народ внутренней части") - локально-этнографическое, но не этническое. Среди последних выделяют чеченцев, расселенных в Шелковском и Наурском районах (теркхой - от имени населенного пункта Терки). Если по какой-либо причине чеченцы говорят обособленно о надтеречных собратьях, именуя их теркхой и ведя этимологию термина от реки Терек, то чехаранахами становятся тогда "срединные" чеченцы, живущие к югу от надтеречных и до предгорий Кавказского хребта, где уже живут ламрой.

Горные чеченцы сами себя предпочитают называть нохчиймохкой. На такие наименования, как ламанро, ламро, ламкерст житель возвышенной части может даже обидеться. Более нейтрально звучит их чеченское наименование халниерахарнах ("живущие вверху"). Есть и такое явление: обитатель горной Шатойской котловины, не считая себя горцем, термин ламанрой применяет к обитателям еще более дальних гор.

Границы Большой Чечни по мере российских завоеваний отодвигались; сначала к Сунже, где была основана крепость Грозная, затем дальше на восток к реке Аргуну (Орга по-чеченски). Это отразилось на бытовании в прошлом веке у чеченцев названий органалсиехаранах ("по эту сторону Аргуна живущие") и органалдиехаранах ("по ту сторону Аргуна живущие"). Эти названия исчезли. Но сам факт их наличия в прошлом говорит о том, что зависимость от России была фактором, вызывавшим тенденцию к этнографичес кому делению народа.

В целом же, часто постулируемое в нашей прессе противопоставление равнинных и горных чеченцев как исконное и этническое, на мой взгляд, неправильно.

[править] Тейповая и тукхумная организации

Историю чеченцев вплоть до последнего времени представляли как историю народа, который провел тысячи лет в условиях родоплеменного строя, был вытеснен врагами в труднодоступные горные ущелья и не имел ни государства, ни письменности. Однако по работам древних авторов можно судить о существовании у нахов с древнейших времен различных государственных образований.

Верхние аорсы в "Географии" Страбона, которые по территории расселения (а по последним лингвистическим данным, и по языку) могут быть идентифицированы с предками чеченцев, описываются как могущественный народ, имеющий царя и способный выставить огромное войско, контролирующий большие пространства от устья Дона вплоть до побережья Каспийского моря. Древнегреческий автор предполагает, что аорсы являются беглецами из народов, живущих выше, т.е. в горах Кавказа.

Монархией была и Кавказская Албания, основную и, вероятно, наиболее культурную часть населения которой составляли гаргары (ср. чеч. гьаргар — "близкий, родственный"), одно из нахских племен, помещаемое в I в. до н.э. Страбоном в восточной части Кавказа. По Страбону, в Кавказской Албании "все жители подчинены одному лицу, а в древности каждая группа с особым языком имела особого царя".

Об активной роли нахских племен на Кавказе отмечается в "Жизни картлийских царей" Леонтия Мровели, грузинского историка XI в. В древнеармянской версии источника говорится о том, что потомки Торгома "перевалили горы Кавказа и полонили земли Хазраца руками сына Тирета - Дуцука", т.е. Дурдзука (Дурдзук - этноним горных чеченцев). В сведениях из "Жизни Вахтанга Горгасала" грузинский историк пишет: "Тогда же отпустил царь своим союзникам - персам и царям кавкасианов - великие дары..." То, что под этнонимом "кавкасианы" подразумеваются именно нахские племена, не вызывает сомнения у большинства ученых. Можно предположить, что под "царями кавкасианов" подразумевались правители, имевшие определенный социальный статус, и какой бы смысл это понятие ни имело, оно предполагает наличие социальной стратификации у нахских племен в тот исторический период.

Не менее могущественными были предки чеченцев и позже, в период арабского завоевания Закавказья и Дагестана. В это время "горные области предстают как районы развитого земледелия, густонаселенные, располагающие сильными укреплениями, районы, где вполне сформировались стойкие этнополитические образования. Во главе большинства из них стояли династии правителей, которые к моменту арабского завоевания уже имели развитые родословные". По свидетельствам арабских авторов (Ибн Рустэ, ал-Масуди) за Сериром, который идентифицируется историками с современной Аварией, находится государство Ал-Лан, очень густонаселенное, имеющее множество крепостей и замков, способное выставить 30-тысячное войско. Согласно Ибн Рустэ, аланы делятся на четыре племени, наиболее могущественным из которых является племя "дахсас". Я.С. Вагапов считал, что "дахсас" в арабских источниках нужно читать как "нах-сас", где второй элемент восходит к древнему этнониму чеченцев "сасан". Накануне монголо-татарского нашествия в предгорной и равнинной части Центрального и Северо-Восточного Кавказа существовало крупное раннефеодальное государство - Алания. Общество этого государства состояло из класса феодалов, прослойки свободных общинников, зависимых крестьян, домашних рабов .

Таким образом, чеченцы вплоть до нашествия Тимура имели различные государственные образования с оформленной монархической формой правления и очерченной социальной стратификацией общества. И говоря об историческом опыте государственного строительства у чеченцев, нельзя ограничиваться только тейпово-тукхумной демократией, которую некоторые исследователи считают единственной формой политической организации чеченского общества в прошлом. Тейпово-тукхумная демократия является традиционной формой политической организации чеченского общества с XIV до начала ХГХ в. Верховный орган - Мехк-кхел или Совет страны представлял в одном лице законодательную и судебную власть. Члены Мехк-кхела избирались по системе пирамиды из представителей различных тейпов.

Тейпово-тукхумная организация в ее классическом виде, по всей вероятности, оформилась в период после нашествия Тимура, когда были уничтожены чеченское государство с его институтами, правящие династии, навыки цивилизации, наработанные предками чеченцев в течение тысячелетий, когда чеченская земля погрузилась во мрак смутного времени, при котором властвует один закон — право сильного. В этот период чеченцы были вынуждены покинуть равнины и предгорья и уйти в горы.

Для того чтобы говорить о роли тейпово-тукхумной организации в истории Чечни, нужно определить, что мы имеем в виду под понятиями "тейп" и "тукхум". Эта проблема является очень сложной и запутанной и до сих пор не получила более или менее ясного решения. "Констатация и изучение родовых группировок на Кавказе чрезвычайно осложняется и затрудняется тем, что у многих кавказских родов для обозначения этих группировок употребляется иногда целый ряд терминов, как местных, так и заимствованных из других языков", - писал об этом М.А. Косвен. Различные исследователи понимали под этими терминами и фамилию, и отдельные общества, и род, и родовую общину. Но чеченский тейп в своем классическом виде не является ни патронимией, ни родом.

У чеченцев существовал термин "вар" - род (который, кстати, сохранился у ингушей, но уже в ином значении). Он гораздо ближе по своей структуре и содержанию к понятию рода. Вар - это кровнородственная организация, все члены которой восходят к реально существовавшему единому предку. Подтверждением этому может быть реликтовое понятие, сохранившееся в чеченском языке до сих пор в идиоматических выражениях: "Вари да - отец рода, прародитель", хотя народная этимология часто переосмысливает его в "Ворхи да - отец семерых (имеются в виду семь поколений)", но вполне вероятно, что "вар" - род и "ворх/варх" - семь восходят к одному корню. Определение М. Мамакаевым тейпа как "патриархальной экзогамной группы людей, происходящих от одного общего предка", более подходит к понятию "вар" или более позднего "некъи".

Тейпы также имели общего предка, но легендарного, мифологического. Объективный анализ генеалогических легенд коренных чеченских тейпов позволяет обнаружить их вторичный, производный характер по отношению к уже сложившимся структурам и территории, занимаемой ими. Предания о происхождении некоторых чеченских тейпов от знатных пришельцев из переднеазиатских стран также не имеют под собой реальной почвы и появились сравнительно поздно, в период принятия ислама. Почти в таком же виде подобные генеалогии встречаются у всех мусульманских народов Кавказа и связаны со стремлением повысить таким образом свой социальный статус. Генеалогические предания чеченцев отражались в фамильных хрониках 17 - "тептарах", которые с принятием ислама стали записывать письмом "раджаб", созданным на основе арабской графики. "Летописцы" чаще всего были людьми, имевшими хорошее мусульманское образование, и соответственно, поиск корней мифологического предка в Передней Азии или на Ближнем Востоке был своего рода данью традиции.

Но все же в тепловых генеалогиях можно выделить и вполне реальные исторические события. Во всех родословных коренных чеченских тейпов звучит одна мысль - о миграции из западных и южных районов Кавказа на восток, в Ичкерию, Чеберлой, Аух. Перевальным пунктом этой миграции, согласно народным преданиям, а также фамильным хроникам, была историческая область Нашх.

Слово "тейп" заимствовано из арабского (где "тейфа" обозначает "вид, род" и могло распространиться среди чеченцев не ранее XVII в. Оно также встречается и у других кавказских народов для обозначения различных социальных и патронимических групп. Чеченский тейп - это классическая самоуправляемая территориальная община, состоящая из одного или нескольких сел и делегировавшая часть своих полномочий ассоциациям более высокого уровня. В условиях полного распада государства и уничтожения государственных институтов тейп стал выполнять функции защиты и охраны прав личности, собственности, обороны, обеспечения экономических условий существования. В период становления тейпа как социальной структуры в него входили и кровнородственные организации, самой крупной из которых была "вар" - род. С течением времени термин "вар" вышел у чеченцев из употребления, вероятно, в связи с тем, что более широкие социальные функции "вар" перешли к тейпу, а более узкие - к мелким кровнородственным организациям: "некъи" - объединению родственных патронимии и "цIин нах" - патронимии.

Было бы неверным отрицать, что некоторые небольшие чеченские тейпы (хотя часть исследователей, и вполне правильно, считает их ветвями - "гар" крупных тейпов) - результат количественного увеличения чисто кровнородственных структур. Но типичным был процесс образования тейпов по территориальному признаку, когда в тейпы объединялись "вары" или роды, поселившиеся рядом и имеющие общие экономические и политические интересы. Подтверждением этому может служить и то, что тейпы всегда принимали не только переселенцев из других стран, но и людей из других тейпов. То есть в те времена, когда тейп функционировал как социальный институт, был возможен переход отдельных семей и даже целых фамилий из одного тейпа в другой, что невозможно в условиях патронимической организации общества.

Тейпы возникали на основе военных поселений, а также военной и профессиональной специализации, что подтверждается названием многих чеченских тейпов (ср. "ширдой - пращники", "лаьшкарой - резервные войска", "бIавлой - строители башен"). Это может быть подтверждением тому, что большинство чеченских тейпов, обосновавшихся по южной и восточной границе Чечни, первоначально были пограничными военными поселениями. Можно предположить, что ремесленные общины Алании при перемещении в горные районы также образовывали компактные поселения и становились самоуправляемыми территориальными общинами, т.е. тейпами. Большие группы выходцев из других стран при компактном расселении образовывали собственные тейпы, но это, по всей вероятности, процесс, характерный для периода разложения чеченского тейпа, ср. "туркой - турки", "джуьгти - евреи", "чергзи - черкесы" и т.д.

Таким образом, можно выделить несколько способов образования тейповых организаций:

  • объединение территориальных общин (в том числе военных поселений, ремесленных общин);
  • разрастание кровнородственных организаций с приданием им более широких социальных функций;
  • становление тейпа на основе компактно расселившихся групп чужеземцев.

Тейп, или территориальная община, был единственно возможной моделью политической организации при низком уровне развития производительных сил и отсутствии классовой дифференциации общества в условиях послевоенного политического и экономического упадка. Ведь это был период, когда чеченцы под натиском более сильного и многочисленного врага были вынуждены уйти из цветущих и плодородных долин и тесниться в диких и суровых ущельях гор, где единственной целью существования была борьба за выживание. Несомненно, и ландшафт также повлиял на характер социальной организации чеченцев в тот период, когда в условиях суровых и труднодоступных гор в более или менее устойчивые социальные образования сельские общины объединялись именно по ландшафтному признаку (в пределах одного ущелья, одной котловины и т.д.).

Но от классической родовой организации, которая также являлась примитивным социальным институтом, тейп отличается тем, что он - не результат развития патронимии, а социальное явление качественно иного характера, возникшее в силу объективных исторических обстоятельств. В условиях гибели государства и государственных институтов, утраты социальной стратификации общества в результате массовой миграции и гибели больших групп населения "родовую идеологию, считает Э.А. Борчашвили, стали принимать территориальные общины и военные союзы. Возникнув на основе практических потребностей, эти организации стали считать своих членов происходящими от общего предка".

Таким образом, классический чеченский тейп можно определить как институт, выполняющий социально организующие функции на уровне территориальной общины, и делегирующий часть своих полномочий ассоциациям более высокого порядка. Территориальная община могла состоять из одного или нескольких селений, находящихся в пределах одной ландшафтной зоны.

Тейп как институт имеет целый ряд основополагающих признаков: единство территории, общая экономическая, правовая и идеологическая база. Правовой основой тейповой организации было традиционное право. В научной практике традиционное право кавказских народов принято называть адатом. Но это не совсем корректно, так как адат является более широким понятием и включает в себя не только и не столько право, сколько этические и бытовые традиции. Обычное право трактуется в правоведческой литературе как неписаное право или как социальные нормы или обычаи, которые сложились естественным путем в результате социального и исторического опыта народа. Нормы чеченского права, по крайней мере с начала XVI в., устанавливались Мехк-кхелом, Высшим советом страны. Эти нормы к тому же были записаны. В Чечне были записи правовых актов конца XVII - начала XVIII в., которые исчезли уже после выселения чеченцев в 1944 году.

Записал некоторые нормы права чеченцев и ингушей (в основном касающиеся конкретной уголовной практики) российский правовед П.Ф. Леонтович во второй половине XIX в. Чеченское традиционное 20 право предусматривало почти все институции, которые являются обязательными для современной судебной практики, т.е. обвинение, защиту, право ответчика обратиться в другую инстанцию. Согласно фольклорным материалам, источниками традиционного права у чеченцев был не столько освященный обычай, сколько установления Мехк-кхела, в которых немалую роль играл и прецедент.

М. Мамакаев в работе "Чеченский тейп в период его разложения" определил 23 принципа, лежащих в основе тейповой структуры. Но в ряде случаев исследователь механически перенес правила, характерные для классического рода, например, римского, на тейп, который представляет собой социальную, а не кровнородственную структуру и тем более не является классической родовой организацией. Некоторые из этих принципов характерны для патронимии или для небольших тейпов (вернее, для ветви тейпа "гар"), образовавшихся за счет разрастания патронимии. Характерный для рода запрет на брак между его членами не был обязательным внутри чеченского тейпа. По адату браки разрешались между мужчиной и женщиной, не имеющими между собой родства в восьми поколениях по отцовской линии, в семи - по материнской.

Основополагающими для классического чеченского тейпа можно считать следующие признаки:

1. Кризис общинного землевладения. Общинное землевладение было характерно для классического рода. При тейповой организации, особенно в поздний период, были разные формы землевладения. Земля тейповой общины делилась следующим образом: а) общие нераздельные земли, к которым относятся горные пастбища, берега рек и выгоны; б) общие делимые, которые составляют пахотные и покосные места издревле; в) собственные по праву первого завладения через очистку лесов, принадлежавших другим фамилиям или общине. В недрах тейповой общины зарождается право частной собственности на землю или право исключительного владения, когда земля может быть отдана частным владельцам в бессрочный залог, продана или обменена, хотя и остаются ограничения в праве распоряжения.

2. Тейп имел вооруженную дружину или "гIер", которая собиралась на время боевых действий, так как община не могла содержать постоянное войско.

3. Военную дружину возглавлял "бячча" - военачальник, который выбирался на время войны.

4. Представительным органом тейпа был совет старейшин - тейпан кхел. Его решение было обязательным для всех членов тейпа. Как писал один из авторов XIX в., "чеченец, убегая всякого ограничения своей воли, как нестерпимой узды, невольно покорялся превосходству ума и опытности и часто исполнял добровольно приговор стариков, осудивших его".

5. Тейп возглавлял предводитель, который руководил советом старейшин, но при принятии решений он имел равный со всеми голос.

6. Тейп имел право на принятие в свой состав посторонних лиц. Это могли быть люди из других тейпов или чужеземцы.

7. Каждый тейп имел свое имя, восходящее к имени мифологического родоначальника. На самом деле имена многих чеченских тейпов связаны, во-первых, с названием селений или местности, например, Пхьамат - пхьамтой, во-вторых, с профессиональной специализацией (ср. белгIатой - работные люди; бIавлой - строители башен), в-третьих, с этническим происхождением (ср. цадахарой - даргинцы).

8. Тейп занимал особую территорию и имел свою тейповую гору. Коренными чеченскими тейпами считаются только те, которые имеют свою гору, хотя были случаи, когда тейпы были вынуждены уступать свои земли, в том числе и горные вершины, в качестве платы за кровь в междоусобных войнах.

9. Тейп имел отдельное, тейповое кладбище.

Но чеченский классический тейп уже не имел собственного религиозного культа, в отличие от ингушского, который и количественно, и качественно отличается от чеченского и является патронимической единицей (и результатом сегментации одного вайнахского тейпа). Чеченский тейп был качественно иной социальной организацией по сравнению с классическим родом. Даже те признаки, которые считаются признаками родовой организации, приобрели в тейповой общине качественно иной характер. Но в соответствующих экономических условиях и при отсутствии выраженной социальной дифференциации территориальная община, объединившись в тейп, не могла создать другой идеологии, чем общность происхождения от единого предка и тейпового братства.

Но в процессе развития и усложнения социальной жизни, внешней экспансии тейповая община перестала справляться с возложенными на нее функциями, и прежде всего с функциями внешними. Закономерным стал процесс объединения тейпов в более крупные и сложные социальные организации - тукхумы. Чеченский тукхум, согласно М. Мамакаеву, "это своего рода военно-экономический союз определенной группы тейпов, не связанных между собой кровным родством, но объединившихся в более высокую ассоциацию для совместного решения общих задач защиты от нападения противника и экономического обмена". Возглавлял тукхум совет старейшин, в который входили представители всех тейпов, образовавших союз.

Согласно классификации М. Мамакаева, в XVI-XVII вв. в Чечне сложились девять тукхумов: Аькхий, Маьлхий, Нохчмахкхой, ТIерлой, ЧIаьнтIий, ЧIеберлой, Шарой, Шуотой и Эрштхой. Но количество чеченских тукхумов является предметом дискуссии, что, вероятно, объясняется отсутствием иной разницы между тейпом и тукхумом, чем просто количественная. И тейп, и тукхум - это институты социальной организации общества. Если тейп могли образовать от одного до нескольких селений, то в тукхум входили несколько тейпов. При этом в Чечне существовали тейпы, которые не состояли ни в одном из тукхумов, например, пешхой, майстой.

Следующей логической ступенью эволюции тейпово-тукхумной демократии был высший орган страны - Мехк кхел. В него выбирались представители тукхумов и отдельных тейпов из числа самых уважаемых и почетных людей. "Нахские старейшины в Мехк кхел устанавливали порядок землевладения и землепользования и согласовывали нормы поведения и меры наказания за их нарушение, решали вопросы торговли, как внутренней, так и внешней, принимали меры для того, чтобы обеспечить необходимую оборону крепости, строили боевые башни, создавали сторожевые или пограничные поселения, решали вопросы войны и мира, для общественных нужд проводили сборы материальных средств и определяли различные обложения и повинности. Если отдельные селения и территориальные общины не подчинялись решению Мехк кхел, их могли даже полностью уничтожить".

Классическое государство появляется как результат социально-экономического развития общества при определенном уровне его социальной стратификации, как организация, обеспечивающая баланс политических и экономических интересов его различных слоев и защиту их от внешней экспансии. Возникновение и укрепление государства сопровождается ликвидацией кровнородственной организации, разделением населения по территориальным единицам. Отличительным признаком государства также является наличие публичной власти, не совпадающей непосредственно с населением, и государственных учреждений (армия, полиция, бюрократический аппарат), которые содержатся на регулярно взимаемые с населения налоги.

Таким образом, ни тукхум как союз тейпов, ни Мохк как ассоциация тукхумов, объединенных идеей этнического единства, не стали государственными образованиями в классическом понимании этого слова, так как, во-первых, не было для этого социально-экономических предпосылок в условиях низкого уровня развития производительных сил, во-вторых, это противоречило внутренней логике развития тейпово-тукхумной демократии. Мохк, или Ассоциация территориальных общин Чечни, был государственным образованием иного порядка, в котором самоуправление отдельных субъектов стало почти абсолютным. Правовая жизнь общества централизованно регулировалась только на уровне установления единых норм традиционного права, а налоги собирались не для содержания государственного аппарата, а для строительства дорог, крепостей, сторожевых и сигнальных башен. Высший совет страны решал только наиболее важные для ассоциации вопросы: объявления войны, формирования ополчения, создания новых колоний, а также вопросы права и религии.

Согласно фольклорным материалам, Мехк кхел назначал правителей в различные области Чечни, как, например, Алдама-Гези в Чеберлой, которые со временем становились феодалами, объявляя свои права наследственными. Это может быть подтверждением фольклорных материалов о существовании в ту эпоху и исполнительной власти, которая позднее обозначается арабским термином "Iедал", и судебной власти в виде маслаатов.

Исходя из вышесказанного, социальную структуру чеченского общества в период тейпово-тукхумной демократии можно представить следующим образом:

Мохк - страна (Ассоциация тукхумов)

Тукхум - союз тейпов

Тейп - территориальная община

Гар - группа некъи, объединенная идеей легендарного родства

Некъие - объединение родственных групп (пЬш-нах), ведущих свою линию от общего предка

Щин-нах - группа близкородственных семей (до семи поколений)

Доьзал - семья

В процессе эволюции тейпово-тукхумного строя уже в его недрах зарождались противоречия, которые являлись причиной его разложения.-Исторические данные, а также народные предания свидетельствуют о существовании в чеченском обществе того периода и феодальных владельцев - "эла", имевших свои укрепленные замки и поместья. Чеченский фольклор изобилует материалами о борьбе сельских общин с "князьями". Это был период нового расцвета чеченского тейпа перед его закатом. Тейповые общины победили в этой многолетней войне. Но социально-имущественная дифференциация в самой общине, зарождение новой знати из числа предводителей и военачальников подрывали внутренние устои тейповой организации. Увеличение доли феодальной и индивидуальной собственности на землю способствовало разрушению экономических основ тейпово-тукхумной организации. И если еще существовали тейповые формы владения и пользования землей и скотом, это были уже, считает Э.А. Борчашвили, не пережитки родового строя, а отголоски "архаичных форм эпохи раннеклассовых отношений, возникших вторично в результате ликвидации политических прав аристократической знати".

При выселении на равнину и образовании полигенных (т.е. многотейповых) поселений, а также в связи с усложнением социально-экономической жизни чеченские общины стали приглашать на управление иноземных феодалов из Дагестана и Кабарды. Но власть их была чисто номинальной, и нередко были случаи, когда они изгонялись или уничтожались своенравными чеченцами. Но сам факт попытки организовать такого рода управление с выплатой содержания приглашенному правителю свидетельствует о том, что тейпово-тукхумная организация уже не соответствовала новым социально-экономическим реалиям.

Закат классического чеченского тейпа характеризуется обострением социальных противоречий между сельской тейповой общиной и феодалами, как иноземными, так и местными, между тейпами, а также между патронимическими образованиями внутри тейпа. Этот процесс сопровождался формированием новой тейповой знати из числа старейшин и военачальников, что способствовало дальнейшему разложению тейпа изнутри. Разрушению классической тейповой общины и возникновению новой, многотейповой сельской общины способствовало возвращение чеченцев с гор на равнину и возникновение полигенных поселений. Хотя при создании этих поселений каждый тейп образовывал свой квартал, они уже были социальными единицами нового уровня с определенной общностью жизненного уклада, традиций, психологии. Отдельные группы тейпа отрывались от тейповой общины и соответственно утрачивали общие с ней экономические и политические интересы. Вновь зарождавшаяся сельская община при формальном сохранении тейпового деления в силу объективных причин приобретает единые интересы, которые в конкретных ситуациях патронимические группы, являющиеся членами этой общины, ставят выше иллюзорных интересов своего тейпа.

Из вышесказанного можно сделать вывод о том, что возникновение тейпово-тукхумной демократии было вызвано потребностью в социально-политической организации общества, оказавшегося в результате жесточайшей войны лишенным государствообразующих институтов, а самое главное, экономических основ существования. Тейповые общины, а затем их союзы - тукхумы, образовывались на основе сельских общин, военных поселений, общин ремесленников, а позже компактных поселений иноземцев с целью социальной организации жизни общества, выхода из хаоса смутного времени, порожденного войной. Но с самого начала тейпово-тукхумная демократия не была классической родовой организацией, хотя и имела (в измененном виде) некоторые ее внешние признаки. Это был классический тейповый строй, основу которого составляла сельская община, имевшая вторичные признаки родовой организации (но иного пути у нее не было, так как в результате войны были уничтожены социально-экономические устои зарождения государства). Однако уже в недрах тейпово-тукхумной демократии существовали такие категории, как "къам" — нация, "Мохк" - страна, которые принципиально несвойственны родовому сознанию.

Тейпово-тукхумная демократия не была идеальной моделью социальной организации. Она - результат определенным образом сложившихся социально-исторических обстоятельств и соответствовала определенному социально-экономическому укладу чеченского общества, но в процессе эволюции и изменения экономических основ существования изжила себя. К концу XIX в. чеченский тейп исчезает как социальный институт, прежде всего потому, что отпала необходимость в его социально организующих функциях. Эти функции взяло на себя государство. Часть функций тейпа (которые в общем-то и раньше считались тейповыми номинально) перешла к патронимии, часть к новым сельским общинам (как отмечалось выше, сложились новые социально-административные единицы, полигенные по структуре, которые идентифицируются чеченцами как определенная этнокультурная общность, например, "шелахой" - жители села Шали, "мартанхой" - жители села Урус-Мартан).

Таким образом, разложению тейпа и исчезновению его как реальной социальной категории способствовали следующие причины:

  • рост внутренних противоречий и несоответствие тейпа как социального института новым социально-экономическим реалиям;
  • отсутствие необходимости в социально организующих функциях тейпа в связи с появлением государственных учреждений (имамат Шамиля, царская администрация и т.д.);
  • нарушение принципа единой территории тейпа;
  • отсутствие единых экономических и политических интересов у различных социальных и патронимических групп тейпа в связи с нарушением принципа единства территории;
  • принятие патронимией на себя функций, определяемых особенностями национального менталитета.

Чеченский тейп из социально-политической организации превратился в категорию мифологическую, в категорию нравственного порядка и как таковая становится в представлении чеченцев идеалом всеобщего равенства и справедливости. Интерес к тейпу, к тейповой организации всегда усиливался в периоды ослабления государства. Характерным это было и для начала 90-х годов XX в. в связи с развалом великой империи. Были проведены съезды многих чеченских тейпов, избраны главы и руководящие органы, разработаны программы действий. Но, не имея под собой реальной почвы, ни социально-экономической, ни политической, этот процесс постепенно угас. К тому же чеченское общество в этот период еще представляло собой более или менее устойчивую социальную структуру, элементы которой имели определенные экономические и политические интересы, не обремененные тейповой идеологией.

Не произошло возрождения тейпа как социальной организации и в современных условиях, когда после жесточайшей войны уничтожены основы государственности, экономики, разрушена социальная стратификация чеченского общества. Нестабильность современного чеченского общества во многом объясняется отсутствием оформленной социальной структуры, стратов, имеющих устойчивые политические и экономические интересы. Но сложная социальная стратификация общества невозможна без развитой экономики, построенной на высоких технологиях, без национальной идеи. В этих условиях вполне логичным может показаться стремление определенных политических сил использовать тейповую стратификацию как фактор стабилизации чеченского общества и социальную основу для строительства государственной системы, якобы являющейся национальной по своей сущности и форме. На самом деле, как мы говорили выше, тейп был лишь определенным этапом в развитии социальных институтов организации общества, и уровень его учреждений, права, 'социальных отношении соответствовал своему времени, определенному социально-экономическому укладу. Любая попытка искусственно перенести или институты, или нормы права, существовавшие при тейпово-тукхумной организации, на современную государственную систему нанесет огромный ущерб строительству нового чеченского государства, будет возвращением в далекое прошлое, во "тьму веков", регрессом в социально-исторической эволюции чеченской нации.

Всеобщее избирательное право является величайшим достижением человеческой цивилизации в области государственного строительства. Стремление реформировать его якобы применительно к специфическим национальным условиям и особенностям менталитета на самом деле является или попыткой узурпировать власть, или прийти к власти окольными путями. А реанимация тейповых структур в ухудшающихся социально-политических условиях, при усиливающейся имущественной дифференциации общества может привести к дальнейшему развалу государства в Чечне.

Тем не менее, отбросив политические спекуляции вокруг тейпа как социальной организации, необходимо отметить его огромное нравственное значение для чеченского народа. Каждый чеченец помнит название своего тейпа, его генеалогию, и эта память может быть определяющей в его нравственной позиции, в его мироощущении. Ведь именно в недрах тейповой демократии сложилась великая нравственная культура чеченцев. В этом смысле тейп, тейповая память может сыграть важную роль в воспитании молодежи, в формировании у нее уважения к прошлому, в сохранении лучших традиций чеченской культуры.

[править] Организация семейных отношений

Обратиться к рассмотрению чеченской семьи нам необходимо по следующим причинам. Во-первых, у чеченцев, пожалуй, как ни у одного другого народа бывшего СССР сохранились традиционные основы семейного уклада. Иногда эти особенности попадали в поле зрения тех, кто соприкасался с бытом этого народа. Напомним, что А.И. Солженицын отмечал, что во время высылки в Среднюю Азию чеченцы не пускали девочек в школу. Но что это, результат дремучей порабощенности женщин? Вопрос этот гораздо сложнее. Такое положение дел было связано с особым, чуть ли не культовым отношением к девичеству. В той же среднеазиатской высылке одно суфийское братство (сторонников Вис-хаджи) ввело иститут многоженства. Это тоже было не просто введением норм мусульманского права: мужчины брали в жены вдов прежде всего ради воспитания их потомства.

В Чечне редко можно увидеть, чтобы жена находилась с мужем в одной компании или они шли рядом по улице - обычно она следует за мужем в нескольких метрах сзади. В сельской местности еще можно увидеть, как женщина останавливается за несколько метров перед идущим мужчиной и пропускает его, наклонив голову. В то же время в доме скорее командует женщина, чем мужчина. А для чеченского фольклора характерны светлые образы матери и сестры и почти нет столь характерных для фольклора многих народов образов злых и страшных колдуний.

Женщины социально активны. Еще после Октябрьской революции наблюдатели отмечали продуктивную работу женотделов. В начале 1990-х годов в Чечне действовал женский батальон, взявший на себя функции охраны общественного порядка. Наконец, во время действий в Чечне федеральных войск регулярно можно было видеть женские митинги и процессии с лозунгом вывода войск.

Дело в том, что исконно в чеченской этнической культуре скорее существует четкое социальное поведенческое и мифологическое разделение полов, чем представление о низшем положении женщин. В топонимике существует "Река мужчин" и "Река женщин". Есть топоним Зударийн лам (Женская гора), где весной женщины проводили обособленный от мужчин обряд. Такова же Маркарайн корта (Вершина девушек), где проводились обряды такого же типа.

Для этнического менталитета чеченцев чрезвычайно важен образ девушки Малх Азни (Мялх-Азни, Малхан Азни), имя которой можно перевести как "Голос солнца несущая". В народе хорошо знают, что в старину девушка, которая имела этот статус, участвовала в бою. Она была одета в белое и восседала на белом коне. Ее платье и головной убор считались знаменем. Первая она пускала стрелу во врага. И не дай бог врагам приблизиться к ней. Когда она обнажала голову, это был знак прекращения битвы. Вот другое всем хорошо знакомое предание о девушках мехкари (стражи земли). Это были девушки первенцы, которые участвовали в боях и носили мужскую одежду и головной убор. Только после совершения какого-либо героического поступка эти девушки могли выйти замуж. Считалось, что эти девственницы дают народу благополучие, обладают целительскими свойствами.

Вот и в современном быту с женщиной связывается представление как о носительнице высоких нравственных качеств. Как народная пословица бытует сентенция "Нет мужчины, который не справился бы с женщиной, но многие женщины из недостойных мужчин делают достойных". Чеченцу льстит, если его жена обладает какими-либо особыми положительными качествами. Слова "Твоя жена лучше, чем ты" чеченский мужчина воспримет как комплимент. Но если сказать, что "Ты хуже своей жены", то это будет тяжким оскорблением. Эти несколько штрихов этнического менталитета чеченцев нам обязательно надо помнить, переходя к описанию внутрисемейных отношений.

Чеченская малая семья (дёзел), состоящая из супружеской пары и детей, не бывает изолированной от более широкого круга родственников. В сельской местности женатые братья стремятся поселиться поблизости друг от друга. Они поддерживают между собой общие хозяйственные интересы. Такого рода семейные структуры ученые называют большими, или расширенными семьями. По-чеченски они называются ца (люди одного дома), слово этимологи чески восходящее к названию очага. Их экономическая база является натуральной составляющей в земледельческом и скотоводческом хозяйстве, которое нуждается в большом числе рабочих рук. Родственные ца представляют собой объединение, называемые некъе, слово этимологизируется как "люди одной дороги". У одного некъе есть реальный предок. Родственники по некъе могут населять один хутор, конец села и также иметь общие экономические интересы.

Над некъе стоит родственная организация гар, слово этимологизируется как "люди одной ветви". Это идеологически кровно-родственное объединение, но в реальности эта общность может оказаться мифологической. У некоторых групп чеченцев гар выступает в роли тейпов.

Перечисленные семейные идеологически кровно-родственные группы основаны на мужском принципе принадлежности и наследования. Реальный смысл этого принципа состоит в наличии такого механизма социального контроля, в котором старшие мужчины доминируют над всеми более молодыми членами. Поведенские стереотипы обеспечивают статус старшего. Об этом говорит хотя бы такая пословица: "Поступай по совету старшего, даже если он старше тебя на один год". Молодому человеку положено стоять к старшему правым плечом, чтобы кинжал, если он висит на поясе, этикетно был удален от старшего. В пути старший всегда идет справа от молодого. Если есть еще более молодой член компании, то он будет идти справа от старшего, чтобы в любое время отделиться для выполнения его просьбы-приказания. Даже идя по улице молодой должен прижиматься к левой стороне, чтобы старший, если его догонит, смог пройти по правому боку.

Но институт возрастного доминирования у чеченцев вовсе не закреплен догматической традицией. Каждый глава семьи своим трудом и личным примером должен постоянно подтверждать свой статус. На семейном уровне его положение целиком зависит от критического отношения супруги и других женских членов семьи. Быть старшим в семье - тяжелая ноша и ответствен ность. Поэтому случается, что если есть возможность переложить это бремя на другого брата, дядю, то нередко у людей возникает стремление уйти от этого статуса.

При всем том этнологическая наука констатирует, что в чеченском обществе не только постоянно тлел бунт молодых против старших членов, но существовали автономные молодежные институты с предписанным поведением. Речь идет о группах подростков, проходивших инициации, об участниках молодежных посиделок (синкъером), о членах военных отрядов, ходивших в походы за добычей скота и славы. Еще в начале текущего столетия у равнинных чеченцев существовал обычай, когда юноши, достигшие 15-летнего возраста на лето уходили из домов и поселялись в камышовых плавнях Терека. Они были вооружены и брали с собой коня. Пропитание добывали грабежом своих соплеменников или казаков. Главы чеченских домохозяйств боролись против этого обычая. В начале века депутат Государственной Думы от Чечни в ответ на жалобы со стороны соседей на бесчинства чеченской молодежи высказался в том плане, что больше всего от нее страдают они сами, имея в виду глав домохозяйств. Примечательно также, что в чеченских народных песнях воспевается идеал молодца, относительно которого не говорится ни о каких родственных связях.

В настоящее время титул вокхстаг (старший, почетный, умный), который некогда относился только к главам семей, стал этикетным при обращении к любому мужчине. От мужчин среднего поколения можно услышать, что их старики, побывавшие в высылке в Средней Азии, пережили там деградацию поведения и этических принципов. Им вменяют в вину, что они были напуганы суровыми репрессиями. Хотя это не совсем так. Во время пребывания в Средней Азии многие семьи чеченцев выжили за счет подростков, теперешних стариков, которые подрабатывали чем могли, тогда как их старшие в то время находились в состоянии постоянной депрессии. Все это - следы вечно идущего конфликта поколений.

Один из аспектов событий, происходящих в Чечне, начиная с 1990-х годов, - движение молодежи к независимости от старшего поколения. Оно вызывает отказ от обычноправовых норм, от традиционных устоев жизни в пользу норм шариата.

Теперь вернемся к очень интимному, скрытому от посторонних глаз, но чрезвычайно важному положению женщин в чеченской семье. Сразу можно сказать, что в этой семье девочка, начиная с самого раннего возраста, включена в процесс, который можно назвать накоплением достоинства. Вначале она всячески угождает отцу и брату. Выйдя замуж, в чужом доме, молодая невестка попадает в особенно сложную ситуацию. По народному чеченскому речению она должна соблюдать гыллакхаш (этикетные нормы) и вести гуллакхаш (домашние дела). Она должна вставать раньше всех и ложиться позже всех. В присутствии свекра она должна всегда стоять. Она не имеет права разговаривать со старшими. Она не называет мужа и других родственников по имени, используя вместо иносказание. Этот речевой этикет очень важен. Еще на свадьбе она услышит ритуальное пожелание "Дай бог, чтобы у тебя в этом доме рот был молчалив, а руки проворные". Существует специальный обряд "развязывания языка", когда муж или свекор дают ей право беседовать с гостями, впрочем, кратко и односложно. С рождением детей статус невестки растет. И, наконец, она достигает того высокого уровня матери, который граничит чуть ли не с обожествлением. Такова циен нана ("мать дома"), этимологически "мать огня". Ассоциация образа матери с огнем видна в таком народном речении: "Даже если на ладони поджарить яичницу и поднести ее матери, то и то мы не окупим свой долг перед ней". Широко известно в Чечне правило, по которому преследуемый может быть спасен, если коснется подола чей-то матери. Если он сможет губами коснуться ее груди, то он становится ее сыном. Если женщина-мать бросает между дерущимися свой головной платок, они должны немедленно прекратить драку. Во время наступления федеральных войск в Чечне в 1994 г. женщины пытались бросать перед бронетехникой свои платки, конечно, безрезультатно. В войну 1994-1996 гг. именно женщины-матери бесстрашно выходили навстречу федеральным воинским частям, требуя остановить военные действия. В эти годы возродился обряд, по которому проводилось отправление молодого ополченца на войну. Мать благославляла сына и говорила, что весь харм (все самое тяжелое, вплоть до смерти своего дитя) она берет на свою грудь. В таком случае возвращение домой ополченца, не выполнившего свой долг, было невозможно. Чеченцы стоически относятся к уходу человека из жизни. Плакать чеченцу позволено только по поводу смерти матери.

Роль женщин велика в создании общественного мнения, чрезвычайно значимого для чеченца. Всем известны слова Бейбулата Таймиева, знакомца А.С. Пушкина во время его кавказских путешествий, о его жене. Бейбулата спросили, как он достиг такой большой известности. Он ответил, что его уважает жена. Раз уважает жена, уважают соседи, раз уважают соседи, тогда уважает все село, затем - вся страна. Таким образом, в чеченском обществе существует автономный культурный полюс, представленный женским фактором. По отношению к этому полюсу мужчины держатся настороженно. Это отношение чувствуется внутри семьи, которое выражается в некой сдержанности, даже хмурости отношения мужа к жене. Мужчины опасаются влияния своих жен. Если мужчина уж очень прислушается к ее мнению, о таком говорят, что его "жена общипала".

В мировой литературе, посвященной этнологии крестьянских обществ, активно обсуждается модель "рыхлых структур", первоначально развитая на таиландском материале. Ее сущность состоит в обнаружении неформальных групп, образованных отношениями патрона и клиентеллы. Чеченская модель чем-то напоминает таиландскую, но отличается большей стабильностью, потому что сориентирована на группу родственников, например, ее руководителем является дядя. У чеченцев групповые неформальные отношения вырастают из семейной ячейки, где власть от младших членов делегируется старшим. Можно говорить о наличии у них "иерархической личности" как неком идеальном конструкте.

При всем этом в чеченском обществе мы обнаруживаем совершенно исключительную роль женщины. Позиция женщины как бы вертикально пересекает все иные неформальные структуры. Женщина концентрирует в себе этические начала, и она является носителем публичного мнения (хабар). Женщина на своем жизненном пути выступает собирателем духовных ценностей (ёсал). Все это позволяет нам сформулировать положение о том, что власть на этом женском полюсе выступает как ответственность.

Власть же, представленная у старших мужских возрастов, выступает больше в своей нормативной и регулятивной функции. Противоречива позиция по отношению к власти - у молодых мужских возрастов. Они должны ориентироваться на авторитет своих старших возрастов и общественное мнение женщин, что для них выступает в качестве внешней рамки поведения. С другой стороны, внутренняя рамка их поведения представлена идеалом собственной независимости и ранней самореализации.

[править] Этнический менталитет

Пословицы у всех народов всегда интересны. Иногда забавны, иногда поучительны. Но, пожалуй, нет нигде такой мудрой и грустной как чеченская: "Не тебя первого жизнь обольстила". О чем она? Об опыте всей человеческой жизни. Но создать ее смог только народ, от природы наделенный способностью и радоваться жизни, и осознавать ее трагизм, способный столетиями идти по тяжкой стезе познания и вдруг в прекрасном по точности и краткости слове выразить свой опыт.

Чеченцам, как всем людям, знакомо чувство страха. Отчаянный смельчак Зелимхан Харачоевский и то не стыдился сказать, что испытал страх, когда ночью наступил на зайца, а тот жутко закричал. И Бейбулат Таймиев признавался, что всегда боится, как бы не поступить неправильно. Такой страх происходит от совести. А она - это голос внутри нас кого-то другого: беззащитного ребенка, женщины, старика, наконец, самого Всевышнего. Отсюда в чеченском менталитете - сожаление, что человек не в силах выполнить все завещенное ему актом его рождения. "Эх, Вселенная не наша" (Дунея вайн дац! Хара дунея вайн деци!) - это выражение можно перевести по-русски и как: "Эх, жизнь!", где выражен оттенок сожаления. Но в чеченском выражении еще острее чувствуется временность пребывания человека на земле, подчеркивается мысль, что люди только гости здесь. И еще в приведенном выражении сокрыт нравственный мотив: "Коли мы здесь временно, так будем порядочными людьми, давайте жить мирно, дружно!". Не случайно поэтому в чеченских нравственных понятиях так выражено требование принять на себя вину. Это проверка на благородство, на духовный аристократизм. Особая черта чеченского менталитета - покаяние. На Новый год, если человек чувствовал в этом потребность, он каялся перед односельчанами. Обычай этот любопытен тем, что он связан как будто с влиянием монотеистической религии (христианством или мусульманством), в которой в отличие от язычества тщательно разработаны вопросы личной ответственности человека за свои поступки как в этом мире, так и в загробном.

Чеченское слово "согласие" (барт) звучит так же, как "уста". В таком понимании согласие равно человеческому дыханию, выходящему через уста, не допускающие осквернения. Все наблюдатели чеченского народа всегда отмечали его большую искренность и отношение к коварству как к самому презренному качеству. Во многие языки Кавказа и других стран вошел термин арабской науки "хьесоп" - умозаключение, решение, арифметическая задача. Чеченцы дали этому слову свое толкование, возведя его к родному слову "хьаса" нить, волокно. Мне была так объяснена суть принятия общественно го решения: берется мнение всех участников, не исключая противоположные. Затем они, как нити, свиваются вместе. И вот тогда общее решение окажется наиболее авторитетным и наверняка будет претворено в жизнь. Заметим, что в этом подходе нет поиска правых и неправых. Это этическое, а не формально-логическое мышление.

Этнический менталитет чеченцев четко поляризован по принципу "свои - не свои". Причем эти "не свои" вовсе не "чужие": к соседям и другим этносам чеченцы часто питают глубочайшее уважение, отражая это даже в антропонимии. Широко распространены у них имена людей, происходящие от этнонимов соседних и даже отдаленно живущих народов: Гумки (кумык), Герман (немец), Япон (японец). Распространенное имя Руслан воспринима ется как указание на русский этнос. Этикет чеченцев всегда ставит иноэтнического гостя, партнера, деятеля культуры на более высокое место, чем то, которое предназначено для своих. Зато агрессия, которая исходит извне, встречает невероятное сопротивление. Так всегда было в истории с кабардински ми, ногайскими, калмыцкими и российскими попытками силового воздействия на чеченцев.

Даже в дружбе чеченец не любит панибратства. Вместо него он предложит вам, если вы того заслуживаете, немногословную, но искреннюю верность. Он в чем-то индивидуалист, и не стоит особенно лезть в его семейные и личные дела. Отношения постоянной соревновательности между чеченцами часто делают их внутренне одинокими. Но они умеют, отдавшись музыке, песне, танцу и мудрости, заключенной в их языке, уходить от этого одиночества. Вообще, чеченская культура с ее отработанной этикой всегда хорошо обеспечивала основы развития личности, а не социальные роли.

Свобода - фундамент чеченского этнического менталитета, заложенного верой в единого Бога. Самим рождением человек обретает право на жизнь и свободу. И даже еще неродившийся, о чем говорит одна пословица: "Лучше убить хаджу из Чяба (Мекки), чем ребенка в чреве матери". А мать - это и исток жизни и гарант свободы. Недаром в одной героической песне (илли) о Бейбулате Таймиеве именно мать посылает его в бой. Это трагическое восприятие материнства стало также истоком учения Кунта-хаджи. И в прошедшей войне были моменты, когда матери, готовые к самому худшему (готовые "принять харам на свою грудь"), отправляли сыновей туда, где им грозила гибель. Люди, пережившие 13-летнюю высылку, рассказывали мне, что там некоторые девушки не хотели выходить замуж, чтобы в неволе не рожать детей.

В Кавказской войне прошлого века Чечня, по оценкам некоторых специалистов, потеряла более половины своего населения. Кунта-хаджи должен был проявить великий нравственный авторитет, чтобы переломить отчаяние, вернуть людей к жизни и тем самым сохранить этнос. А что сейчас? Весной 1996 г. я ехал в очередную этнографическую поездку в Чечню. Незадолго до этого умер мой учитель по части чеченских обычаев - незабвенный Ибрагим Саидов. Умер не от "болезни, которую не называют", и с которой жил и работал многие годы, а от того, что увидел сожженный Грозный, вернувшись в него из села, где спасался от войны. Наши беседы с ним остались в моей памяти как завещание неустанно собирать драгоценные крупицы традиционной культуры чеченцев. Вот и ехал я на свою работу из Назрани в трясущемся старом автобусе. Не знал я, что в ту поездку мне придется видеть горящие (во второй раз, после разгрома 1995 г.) Самашки, стоя в толпе беженцев из этого села и видеть страшную человеческую трагедию, видеть глаза матери, у которой в селе остались дети.

Одну из основных черт чеченского менталитета подчёркивает следующая ситуация. Разговаривал с возвратившимся из Чечни офицером российского блокпоста. "Как вы думаете, долго ли чеченцы будуть воевать?" - спросил я. "Да хоть лет двести", - ответил он. Правота его слов проявилась в одном таком факте. В Ингушетии старики в знак сочувствия бедам чеченцев приняли решение не делать очень торжественных свадеб - ведь у братского народа горе. Это все - черта чеченского менталитета с трагическим ощущением красоты нашего краткого пребывания на земле.

Что помогает чеченцам при трагической их истории и при трагическом ощущении жизни быть бодрыми? (Об этом говорит хотя бы такая пословица: "От смерти бегать постыдно"). Я бы ответил: обстоятельства. Во-первых, этническая культура, которая признает ценность жизни и человеческого достоинства. А во-вторых, наследие великих людей, целой плеяды праведников как шейх Мансур, Бейбулат Таймиев и Кунта-хаджи Кишиев. Все они были сыновьями своего народа, людьми своего времени, но умели прозревать будущее.

[править] Социальные институты и тип личности

Одно из последствий войны царской России на Кавказе в прошлом веке: феодальная верхушка местных народов вошла в состав правящей элиты России. Кабардинские, осетинские, дагестанские дворяне и князья сохранили свои привилегии и статус, получили высокие воинские чины и хорошое содержание от царского правительства. Этим обществам были предоставлены значительное самоуправление, горские суды, право исповедовать ислам и пользоваться арабским языком, сохранять традиционные обычаи. Иное случилось в Чечне.

На Кавказе в XVI-XVIII веках шел процесс распада обществ на демократические, где победила "крестьянская революция", и на аристократические, где развитие пошло в направлении формирования феодальной верхушки. Сущность крестьянкой революции состояла в утверждении уклада семейной собственности на землю самих тружеников. Этому на Кавказе способствова ло комплексное земледельческо-скотоводческое хозяйство, которое мало приспособлено к каким-либо формам принудительного труда. Такое хозяйство стабильно развивается в условиях частной собственности и под военной защитой вооруженных собственников.

Отличительные черты горской демократии противоречивы. Она утвердилась благодаря изгнанию своих и иноплеменных аристократов, но повысила у труженика чувство личного достоинства, которое создало своеобраз ный кавказский менталитет, когда у простых земледельцев и пастухов мы обнаруживаем этикетно-аристократические нормы поведения. Этот "крестьянский аристократизм" лежит в основе широко бытующих понятий "кавказец", "кавказство". Вместе с тем горская демократия без труда нашла механизмы социальной защиты безопасности частного хозяйства и безопасности самой личности. Эти механизмы были предоставлены кровно-родственными и брачными объединениями, территориально-земледельческой общиной, военной организацией и религиозной общиной.

В политической жизни окрепло то, что условно мы называем горской демократией. Все это послужило основой типа личности, в которой главными чертами стали чувство независимости и своеобразный "демократический аристократизм" поведения. Такой тип личности прекрасно соответствует жизни в условиях экономического соперничества, военных столкновений и борьбы за престиж.

Итак, в Чечне восторжествовала демократическая тенденция: князья (как собственные, так и иноплеменные - кабардинские и дагестанские) были изгнаны. У некоторых других кавказских народов установился баланс демократических и аристократических обществ (например, у сванов в Грузии, в некоторых районах Дагестана, у западных адыгов). У кабардинцев победила аристократия. Уже со времен правления Екатерины II феодалы северокавказ ских обществ стали опираться на силы царизма в борьбе с собственным крестьянством и даже входить в элиту Российской империи. Местное крестьянст во ответило на появление царской власти на Кавказе усилением антифеодальной борьбы. Таково было мощное движение чеченцев под руководством шейха Мансура в конце ХVIII века. Захваченный в плен, он погиб в Шлиссельбургской крепости.

Огромную роль в сплочении чеченцев вокруг шейха Мансура играл уже ислам. Здесь он попал на благодатную почву, возделанную традициями крестьянской революции. До тех пор его позиции в Чечне не были определенны ми, а у их собратьев, ингушей ислам вообще был принят окончательно лишь в конце прошлого века. Шейх Мансур был сторонником суфийского ислама толка накшбандийя. Замкнутая обстановка суфийского братства как нельзя лучше соответствовала психологии коллектива равных по правам собственников, как-то организуя их центробежные интересы. К середине прошлого столетия наряду с тарикатом накшбандийя, центр которого находился в Дагестане, стал развиваться, особенно в Чечне, тарикат кадирийя, с более близкими народу формами коллективных обрядов.

В литературе суфийский ислам на Кавказе стал известен под именем мюридизма. Последний предполагает существование религиозного братства во главе с шейхом или устазом и его учениками - мюридами. Мюриды сами находят себе своих учителей, но подчиняются им беспрекословно. В социальном плане община мюридов отвечает интересам простых тружеников, будучи фактором социальной солидарности. Это довольно гибкая и прочная организация, укрепившаяся на базе антифеодальных движений, впитавшая демократические черты из ислама и сохранившая особенности крестьянского самоуправления.

Горская демократия, включающая крестьянское самоуправление, сыграла определяющую роль и в социальной и в военной жизни чеченцев. Дело в том, что область расселения чеченцев уже в средневековье охватывала не только горы, но и "плоскость" - северокавказскую равнину. Обитание на ней было опасным. В любой момент могла нагрянуть беда - сильные соседи или кочевники. Эта опасность приходила к чеченцам со стороны Тамерлана, ногайцев, калмыков. Да и стада скота у соседей на плоскости не могли не вызывать вожделений хорошо организованных отрядов чеченцев. В беспокойные времена чеченцы легко уходили к своим родственникам в горы - в свой военно-стратегический бастион.

Горская демократия послужила благоприятной почвой для появления славянских поселений в крае. Речь идет о терских казаках, близких к горцам по своим крестьянским занятиям, по военизированному быту и по менталитету. Издавна некоторые группы терских казаков стали не только считаться родственниками коренного населения, но и входить на правах ассоциированных членов в местные социально-родственные структуры (тейпы). Например, в таких отношениях с казаками находится равнинный тейп гуной. О горцах варандой говорят в Чечне, что они "русского" происхождения.

Дело в том общем правиле, согласно которому включение равнины в систему нормального землепользования требовало расширения хозяйственно го коллектива (общины). Это делалось помимо естественного роста включением иноплеменников. Проверенное столетиями средство получило новую жизнь во время Кавказской войны и после нее. В состав чеченцев, особенно тех, кто расселялся на равнине, вошло много представителей соседних народов: кумыков, аварцев, других дагестанцев, кабардинцев, грузин, а также русских. Русские крестьяне, взятые в солдаты, бежали к чеченцам во время Кавказской войны. У Шамиля они обслуживали его артиллерию. В Чечне были целые поселки, населенные русскими.

Все это говорит о том, что "горскую демократию", которая была в основе политической организаци и тружеников-земледельцев и скотоводов, надо охарактеризовать еще и как стиль жизни с особым привлекательным этикетом. В последнем было выработано нормированное подчеркивание достоинства личности. Причем в понимании этого достоинства социальные характеристики в значительной мере заменились "природными": возрастом, личной храбростью для мужчины, хозяйственностью, красотой и умом для женщины.

В конце Кавказской войны прошлого века, когда было сломлено военное сопротивление народов Кавказа, этот тип личности породил свое ответвление - абрека. Первоначально он был изгоем (юнак или гайдук на Балканах и в прилегающих районах, "человек вне закона" в западноевропейском естественном праве). Абреком был человек, совершивший преступление против общества, но в силу этических понятий горской демократии решивший защищать по своему разумению социальную справедливость. Ярким примером такого абречества был чеченец Зелимхан Харачоевский. Аналогичные ему одиночки сопротивлялись десятилетиями царской и даже советской власти.

Для чеченцев описанный психологический тип значим и по сию пору. Традиции и общественные институты таковы, что требуют от человека решительного проявления своей независимости и личного достоинства. И тогда встает вопрос о допустимой мере самоуважения. Здесь институты традицион ной этики незаменимы. Импульсивный, "абреческий" тип личности - молодежный. Обзаводясь семьей, человек резко меняет свое поведение. Вообще для чеченцев характерна в течение жизни смена своих психотипов, которая венчается положением "мудрого старца". Основная побудительная сила такой эволюции личности - семья, все та же ячейка, которая вызвала к жизни в определенных условиях существование горской демокрратии.

Абреческий тип личности вызвал к жизни обычай кровной мести. Несоциализованность этой личности - юношеская. Герой-юноша в чеченских песнях-илли имеет возраст в 15 лет. Этим подчеркивается, что он находится еще вне социальных институтов. Примечательно, что у этого героя песен нет никаких родственников. Этот же возраст имеют герои-мстители в дошедших до нас легендарных преданиях.

Особенности юношеской психики в абреческом типе личности объясняются, на мой взгляд, институтами возрастной инициации. В виде обрядов и особенностей молодежной культуры подобные обычаи известны повсюду. До завершения инициации юноша считается неполноправным, даже неполноценным целовеком. В таком состоянии молодой человек отрывается от семьи, от родителей, приобретая новых "отца" и "мать". Повсюду в мире известна отдача ребенка на воспитание в чужую семью (аталычество у народов Кавказа).

Кровная месть - это как бы акт возвращения юноши в мир и обретения родственников заново. Это деяние имеет, таким образом, архетипическую подоснову. Имея все это в виду, следует отказаться от взгляда на кровную месть как на что-то уникальное и связанное с дурными наклонностями определен ных народов. Фольклорный "добрый молодец" знаком многим народам и он отличается отнюдь не всегда добродетельным поведением.

Факты, относящиеся к случаям кровной мести в Чечне и мне известные, говорят о том, что такое действие должно быть совершено с максимальной быстротой. Вот почему в современных эпизодах такой мести действующими лицами стали выступать иногда женщины, что ранее, скажем в конце прошлого и начале текущего столетия, было нехарактерно. Но народная память хранит представленя о воинственных девушках-мехкари в глубокой древности, предводительствовавших отрядами. Социально они были именно мстительницами, которым после убийства врага дозволялось выйти замуж, т.е. обрести родственников. Напомню, что месть прекращалась, если убийца, за жизнью которого охотятся мстители, сумеет коснуться губами груди матери убитого - тогда он считался усыновленным. Это тоже акт обретения родственников.

Как известно, кровная месть распространяется на очень ограничнный круг родственников: прежде всего на братьев убийцы. Отомстивший и в свою очередь преследуемый через усыновление имеет шансы стать их названным братом, сыном их матери. В ритуально-глубинном смысле идет борьба за мать. В смысле социальном происходит самоидентификация личности, трагически лишенной элементарной родственной связи. В психологическом смысле речь идет о драме сознания, строящего сценарий жизни. А строит этот сценарий сознание с нуля, о чем говорит обычай, по которому преследуемый мстителями человек, если он забежит на кладбище, оказывается в безопасности. В таком месте человек еще как бы не рожден, он эмбрион, хотя его сознание активно функционирует. Эдиповская психодрама сознания чеченца ориентирована на полюс матери, а не на полюс отца. Поэтому тейповая организация, построенная по отцовскому принципу, уравновешивает его психику, порождая неповторимый менталитет народа. Горская демократия всегда умела легко переводить ранения или даже убийство, случайное или по мести, в компенсации соответствующим количеством денег и скота. Абреческая личность, побуждаемая мощными архетипами и дисциплинированная отцовской властью, находит свое полное выражение в поведении воина.

В реальной жизни акт кровной мести крайне редок. Но он всегда порождает захватывающие воображение повествования о вспышках или скрыто длящейся вендетте. Уголовное право в годы советской власти практически ликвидировало подобные эксцессы. Примечательно, что по словам Абдулбаки Джамо, иорданского министра и знатока старины, с которым мне довелось побеседовать, за все время пребывания чеченцев в Иордании со времени переселения их туда, там не было ни одного случая кровной мести. Считается невероятным, чтобы чеченец убил чеченца.

Еще одна черта, связанная с абреческим типом личности - ее максимализм и страстная тяга к справедливости. А понимание того, что справедливо и несправедливо, зависит от общего кругозора и жизненного опыта. Чеченец склонен до конца исполнять свой долг, как он его понимает. В Афганистане, где чеченцы и ингуши воевали против единоверцев, перебежчиков среди них не было.

[править] Приложения

[править] Приложение 1. Характеристика некоторых чеченских тейпов

Алерой. Довольно многочисленный тейп, происходящий из Восточной Чечни, но расселенный по всей стране. К этому тейпу принадлежит Аслан Алиевич Масхадов. По преданию имя этого тейпа имелось на легендарном бронзовом котле, который принесли предки в Нашха.

Вместе с Алерой там были указаны тейпы Беной, Сонторой, Белгатой, Нихалой, Терлой, Варандой, Пешхой, Гуной и другие так называемые "чистые" тейпы. По чеченской легенде представители неисконных, вторичных по происхождению тейпов расплавили этот котел.

Белгатой. Большой и известный в Чечне тейп. Когда-то был подразделением тейпа Белтой. Легенда о происхождении Белгатой гласит, что Белгатоевцы почти вымерли в результате некогда случившейся эпидемии, но потом снова размножились, о чем свидетельствует этимология названия ("бел" - умереть, "гатто" - воскреснуть). Считаются очень энергичными людьми.

Белтой (Билтой). Большой и известный тейп. Из него происходил знаменитый политический деятель Бейбулат Таймиев, о котором упоминал А.С. Пушкин в описании своего путешествия в Эрзерум. Сейчас Белтой расселены повсюду, но исконный их район находится на Востоке Чечни (Ножайюртовский район).

Беной. Один из самых многочисленных чеченских тейпов, может быть, самый из них крупный. Один из самых известных чеченских бизнесменов Малик Сайдуллаев, сам беноевец и много занимающийся делами своего тейпа, утверждает, что из 1 миллиона чеченцев беноевцы насчитывают 360 тысяч. Расселены по всей республике. Беноевцы подразделяются на 9 родов-гаров: Жоби-некъе, Уонжби-некъе, Асти-некъе, Ати-некъе, Чупал-некъе, Очи-некъе, Девши-некъе, Эди-некъе и Гурж-махкахой. Принимали самое активное участие в Кавказской войне прошлого века. Из их числа происходит национальный герой Байсангур Беноевский, не покинувший Шамиля до самого его пленения и не сдавшийся после сдачи Шамиля царским войскам.

Много беноевцев находится в диаспоре в странах Передней Азии. Беноевцы - герои многих шуточных историй, в которых вышучивают неуклюжую фигуру или деревенскую хитроватость беноевцев. В то же время они известны своим бесстрашием, верностью данному слову.

По-видимому, беноевцы составили костяк демократических крестьянских слоев, несколько столетий назад сбросивших в Чечне свои собственные аристократические институты и власть кабардинских и дагестанских правителей. Эти слои породили ту самую горскую демократию, ставшую социальной основой этнического менталитета чеченцев.

На примере Беной проиллюстрируем появление в тейпе иноплеменника. В исконной местности беноевцев на реке Аксай есть урочище, называющееся Гуржийн мохк (грузинское место, владение). А. Сулейманов сообщает следующее предание: "Во времена набега на соседнюю Грузию беноевская дружина привезла грузинского мальчика. Подрастая, маленький пленник приобрел большую известность среди своих сверстников и взрослых силой, находчивостью, ловкостью, красотой. Он стал равным членом общества, в жены ему дали красавицу, выделили землю и помогли построить дом, дали рабочих волов, корову, коня. В последствии, когда семья грузина разраслась, выделились отселки, разросся хутор. Тогда беноевцы назвали это место Гуржийн мохк" (См.:[Сулейманов А. Топонимика Чечни. Изд-е 2-е. Грозный, 1998. С.317]).

Варандой. Один из известных горных тейпов. Автор прошлого века, первый чеченский этнограф Умалат Лаудаев утверждает, что варандой "пришлого происхождения". В Чечне мне пришлось слышать утверждение, что они "русского происхождения". Скорее всего, это говорит только о принятии ими беглых русских солдат эпохи Кавказской войны прошлого века. Сам термин варандой известен в исторических документах I тысячелетия. Другая подоплека суждения о "русском происхождении" может быть связана с тем, что варандоевцы долго не принимали мусульманскую веру и с целью защиты древних верований уходили в горы. Как бы то ни было, варандоевцы до сих пор сохранили некоторые древние обычаи (вроде женского обрезания) и уникальный чеченский фольклор.

Гендаргеной. Тейп, к которому принадлежит Доку Гапурович Завгаев. Он считается одним из самых многочисленных тейпов и расселен поэтому по Чечне довольно широко. Тейп Гендаргеной вышел из исторического центра Чечни Нохчиймохка (Нохчамахк, "Страна чеченцев"). Эта "Страна чеченцев", расположенная в бассейнах рек Аксая, Мичига и на землях вдоль Терека, всегда была житницей не только Чечни, но и Дагестана и даже более отдаленных стран. Экономическая и военная сила обусловила существование в Нохчиймохке культурно-политического и ритуально-религиозного доисламского центра Нашха. В этом центре располагался один из ранних Мехк кхелов ("Совет страны"). Оттуда, по преданию, вышли все "чистые" тейпы чеченцев. Среди этих тейпов находится и Гендаргеной.

Нохчиймохк собственно совпадает с тем образованием, которое известно под тюркским именем Ичкерия. Эта часть Чечни была с трудом занята царскими войсками в 1852г. Только это событие стало в историографии прошлого века рассматриваться как начало конца Кавказской войны. Очевидно, принятие правительством Д.М. Дудаева названия Ичкерия в качестве официального должно было означать и приобщение к истоку чеченского этногенеза, и к славной странице сопротивления прошлого века.

Гендаргеноевцы в истории Чечни всегда занимали видное место.

В советские годы из его членов вышло много руководителей хозяйственного и партийного уровня. В "мирные" 1991-1994 гг. в Чечне от гендаргеноевцев можно было услышать жалобы на засилие новых, дудаевских, кадров в основном "горного" происхождения. Прошедшие в те годы тейповые собрания некоторыми лицами из правительства Д.М. Дудаева интерпретировались как попытка найти опору в массах со стороны старой советской партноменклатуры.

Дешни. Горный чеченский тейп, расселенный на юго-востоке Чечни. Относится к известным "чистым тейпам", обладающим своей горой, у тейпа Дешни - Дешни-лам. Некоторые из Дешни живут в Ингушетии. Дешни известны тем, что к 1917 году у них сохранились фамилии, считавшиеся княжескими. В Чечне с юмором рассказывают историю, как один из представителей такой фамилии женился на грузинской княжне, выдав тейповую гору за свою собственную.

Зурзакхой. Этот тейп считается одним из исконных, ибо в своем имени он сохранил этноним дзурзуков, который в средневековье грузины давали предкам чеченцев и ингушей. По мнению М. Мамакаева, тейп зурзакхой не входил в тукхумы, занимая самостоятельную позицию, также как и тейпы Майстой, Пешхой и Садой.

Зумсой (Дзумсой). Горный чеченский тейп, носящий либо тотемное ("зу" - еж; в чеченской символике он носитель мудрости), либо профессиональное название (зум - горная арба). Всегда был одним из политически активных чеченских тейпов. Зумсоевцы чрезвычайно сильно пострадали от советской власти.

Гуной. Известный чеченский тейп, расселенный на северо-востоке Чечни. Гуноевцы непосредственно соседствуют с терскими казаками, с которыми имеют родственные связи. Считается, что много позже других чеченских тейпов приняли ислам.

Калхой (Калой). Горный чеченский тейп, к которому принадлежит Зелимхан Яндарбиев. Фамилия Калоевых известна у ингушей, а также у осетин.

Мулкой. Небольшой чеченский тейп, расселенный в горах (Шатоевский район). Известны своим сопротивлением автократической власти Шамиля.

Нашхой. Нашхо - местность, считающаяся родиной "чистых тейпов". Это этногенетический центр средневековых нохчиматиенов, населявших по данным армянских исторических источников юго-восток Чечни. (Армянская география VII по Р.Х. Спб, 1877. С.36). Иногда все население Нашхо причисляется к одному тейпу.

Садой. Считается, что этот тейп выделился из Билтой (вместе с Белгатой и Устрадой). Все они из Нашхо (тукхум Нохчимокхой).

Вместе с этим нужно сослаться на мнение Ахмада Сулейманова, что Садой считался аристократическим тейпом и из него происходили князья (эли). А. Сулейманов (устное сообщение), приводя огласовку али, производил этот термин от древнего кавказского социально-этнического термина алан. При этом он считал, что Садой родственен тейпу Орсой, поскольку существует слитный термин, относящийся к обеим группам: сада-орси. В Орсах, Орсой этот автор видит потомков греков. Обратим внимание на то, что Садой не входили не в один из тукхумов, что, возможно, говорит об их иноплеменном происхождении. В то же время аристократическая традиция Садой является престижной: почетно давать имя, указывающее на этот тейп.

Вспомним Садо Мисирбиева, верного друга молодого Льва Толстого. Этноним орс - аорс может увести нас в этногенетические пласты глубокой древности, связанные, может быть, с племенем роксоланов, возможных предков русских. Современное название чеченцами русских звучит орси. Примечательно, что "Хронология истории Чечено-Ингушетии" А. Айдамирова (С.6) начинается с указания на I век нашей эры, когда существовал союз гаргареев и исадаков, состоящих из садов и хамхитов (в тексте книги явная опечатка - хашкиты. Следует читать хамекиты или хамхиты. Дискуссия о происхождении этого этнонима от реки Хамхи в книге Е.Л. Крупнова "Средневековая Ингушетия". М., 1971. С.28.).

Терлой. Считается, что тейп терлой расселился из горного башенного комплекса Кирды. Предком считается человек по имени Терлой. По некоторым данным Терлой был в ХVI-XVII веках самостоятельным тукхумом. В отличие от некровного родства всех тейпов Терлой (по мнению М. Мамакаева) вместе с Чанти были когда-то кровно-род ственным объединением. Сейчас терлоевцы населяют территорию по верховьям Аргуна. С тейпом Терлой связан комплекс преданий об обладании ими особым закрытом немусульманском знании. Возможно, что Терлой были кастой жрецов-огнепоклонни ков (Предположение С.А. Хасиева, высказанное устно).

Туркхой (Турки из Гашан-чу). В Веденском районе есть небольшая группа, относящая себя к "турецкому" тейпу. Они живут также в Рошни-чу.

Харачой. Тейп знаменитого Зелимхана Харачоевского. Это также тейп Руслана Имрановича Хасбулатова. Этот тейп рано попал на страницы письменных российских документов. А вот в этнографической реальности наших дней у населения восточной Чечни осталась память, что "харачоевцы раньше других стали жениться на русских".

Тесные связи харачоевцев с Россией не помешали их среде выдвинуть в начале текущего столетия одного из самых выдающихся борцов с несправедливостями царизма - абрека Зелимхана Харачоевского.

В Чечне относятся с большим уважением к харачоевскому тейпу и считают, что его представители наделены особым умом. Правда, им ставится в упрек, что они громко разговаривают. Пожалуй, нет ни одного тейпа, о котором не говорили бы чего-нибудь подобного. Но это уже область чеченского юмора, ценимого, кстати, когда-то Шамилем.

Хиндхой. Небольшой чеченский тейп, расселенный в горах в районе Галанчожа. Хиндхоевцы по происхождению относятся к ветви орстхоевцев (карабулаков), вошедших в состав чеченцев. Другая ветвь влилась в ингушей. Орстхоевцы, живущие на равнине, понесли наибольшие потери в результате Кавказской войны прошлого века. Часть оставшихся орстхоевцев выселилась в страны Передней Азии, часть ушла в горы, как Хиндхой.

Цонторой (Центорой ). Это один из самых многочисленных тейпов. (По численности с ним соперничают только беноевцы). Они делятся на Корни-некъе, Оки-некъе и др. группы, претендующие на самостоятельность. Этимология Цонторой восходит, возможно, к обозначению жреческой профессии. Видимо, это отразилось в насторожен ном отношении цонтороевцев к Шамилю и к его сторонникам. В литературе есть данные, что Шамиль мстил цонтороевцам за убийство ими одного своего сподвижника. Считаются людьми неспокойного энергичного нрава. Расселены главным образом в восточной части Чечни.

Чартой. Очень интересный тейп, известный тем, что чартоевцы не воевали, но всегда были миротворцами и посредниками во внутричеченских делах. У представите лей других тейпов существует мнение, что "чартой еврейского происхождения".

Чермой. Один из известных чеченских тейпов, к которому принадлежал знаменитый нефтепромышленник и политический деятель Тапа Чермоев. Основной центр расселения чермоевцев село Мехкеты. У них есть родовая гора Чермой-лам. Но прежде, по легендам, они жили в горной местности Майсты.

Элистанжи. Этот тейп происходит из Веденского района села Хаттуни. Оттуда он переселился в Алды около теперешнего Грозного. Этот тейп знаменит тем, что из него происходил шейх Мансур (Ушурма), родившийся, по-видимому, в 1765 г.

Энгеной . Расселены по всей Чечне. Считается тейпом, из которого происходят мусульманские проповедники и религиозные главы - шейхи. Из Энгеной, действитель но, вышло много шейхов.

Эрсеной. Тейп, расположенный в восточной Чечне в исторической области Нохчимокх (Шалинский, Гудермесский район). После походов Тамерлана это один из первых тейпов, выселившихся снова на равнину. Эти тейпы считались аристократически ми. Сейчас их представителям приписывают высокие духовные качества. В этимологии "Эрсеной" носитель языка чувствует связь с мужским началом (Сравни: эр бух = некастрированный бык, русское бугай).

Ялхорой . Из этого тейпа происходит фамилия Джохара Дудаева. Есть село Ялхорой, названное по имени тейпа. По одним версиям к этому тейпу принадлежали зависимые люди, по другим, наоборот, это тейп, имевший наемных работников. Скорее всего происхождение этого тейпа связано с профессионально-кастовой организацией и Ялхорой были воинами, получавшими от других тейпов плату за охрану рубежей. В изысканиях М. Мамакаева о чеченских тейпах Ялхорой указаны среди коренных чеченских тейпов. Очевидно, Ялхорой относится к орстхойскому компоненту в этногенезе чеченцев, о чем мы скажем ниже более подробно. В Ингушетии мной было зафиксировано предание о том, что некоторые фамилии родственны фамилии Д.М. Дудаева. Например, фамилия Дакиевых, которые имеют по преданию общих родственников с Дудаевыми в шестом поколении. Согласно этой версии первые Дакиевы вместе с Аушевыми и Мусольговыми основали в Ингушетии село Сурхохи. В Ингушетии живет также собственно ингушская ветвь Дудаевых.

На орстхойском происхождении Ялхорой следует остановиться особо, хотя бы потому, что локальная группа орстхойцев - мялхистинцы - считаются в Чечне наиболее преданными сторонниками Д.М. Дудаева. Именно мялхистинцы составляют основное население села Бамут. Работа среди мялхистицев убедила меня в том, что они, действительно, потомки наиболее сильного в военном отношении подразделения вайнахского этноса орстхойцев (карабулаков). Издревле они населяли северокавказскую равнину. Глубоко в горах, в Мялхисте, между верховий Аргуна и Мешехи, они оказались, вероятно, во время опустошительных походов Тамерлана по Северному Кавказу, и здесь включили в себя исконно горское вайнахское население. Память о неясном подразделении на коренных и пришлых еще прослеживается у мялхистинцев.

В горах мялхистинцы не утратили воинственный нрав и вели периодические войны с Грузией. (Их территория граничит с Хевсуретией). Мялхистинцы же укрывали Орджоникидзе от поимки царской охранкой. Культ воинственности, наряду с другими горскими ценностями вроде почитания женщины, гостеприимства, по мнению самих мялхистинцев отличает их от других чеченцев. Некоторые из них считают себя людьми княжеского достоинства. Другие чеченцы побаиваются решительного нрава мялхистинцев.

В правительственных органах Чеченской республики Ичкерии при Д.М. Дудаеве оказалось много мялхистинцев. Это вызвало разговоры об их засилии в республике. Об особом отношении Д.М. Дудаева к этой проблеме ничего не известно. Его покровитель ство религиозному братству кадирийцев, представленному у мялхистинцев, еще ничего не говорит, ибо это братство широко распространено в Чечне и не только у горского населения.

[править] Приложение 2. Характеристика суфийских братств в Чечне

Кунтахаджинский вирд. В кадарийском учении Кунта-хаджи подчеркивалась особая роль клятвы верности мюрида устазу и сплоченность членов братства. При этом сохранялись демократические принципы, допускающие участие в зикре женщин и даже иноверцев. Устаз в кунтахаджинском вирде несет перед Богом всю ответственность за поведение своего мюрида. В этой позиции устаза есть явные черты близости к традиционному вайнахскому институту конахства, "рыцарства". Издревле в этом обществе мужчина или женщина мог своим волевым решением принять на себя особые обязанности, особое поведение, направленное на благо общества. По-видимому, в этом институте конахства различалось три восходящие ранговые ступени. На первой человек брал на себя обязанности защищать детей и женщин. На второй - жителей своего села. На третьей - всех обитателей Чечни. Поведение рыцаря-конаха воспевается в героических песнях.

Черты конаха-заступника ярко проявились в поведении самого Кунта-хаджи. Он и до сих пор остается заступником народа. Считается, что он не умер. Он появляется перед людьми в виде белобородого старца в моменты крайней опасности: машина ли приблизилась к краю пропасти, случился ли пожар. Его образ являлся людям в годы недавно окончившейся войны.

В каждой кадирийской общине есть организатор-староста (туркх). На нем лежат обязанности организовывать регулярные зикры. Они также проводятся как часть поминального обряда. В круговом молении зикре туркх с посохом движется по внешнему краю круга. В центре круга никто не должен находиться - там присутствует божествен ная сила. Участники зикра впадают в экстатическое состояние, которое именуется шоук. Члены братства спаяны моральной поддержкой.

Казалось бы, социально и политически слабая структура кунтахаджинского вирда оказалась в условиях Чечни и Ингушетии действенным средством не только религиозной, но и этнической жизни. Показателен тот факт, что ингуши до 1860-х годов, т.е. до появления у них Кунта-хаджи, всячески сопротивлялись принятию ислама. Проповедь Кунта-хаджи у них решительно изменила дело. В наше время вера в неумирающе го Кунта-хаджи, Спасителя людей, сохраняет свою силу. Кунта-хаджи считается одним из 356 мусульманских святых (аулия), постоянно живущих на земле и направляющих все дела человечества.

Чинмирзоевцы. Рассмотрим подробнее один из чеченских вирдов, отличающий ся своей спецификой - использованием в зикре бубна-джирги. Основателем вирда считается Чин-мирза (Чим-мирза) из селения Майртуп. Чин-мирза еще в детстве стал мюридом Кунта-хаджи, от которого он получил поручение ввести в массовом молении зикра джиргу. По преданию джиргу использовал основатель кадаризма Абд ал-Кадыр ал-Гилани, но только в индивидуальном зикре, а не в групповом. Чин-мирза стал устазом самостоятельного вирда. Он объединил вокруг себя самые бедные слои из Восточной Чечни, разоренной Кавказской войной. Сам он являл пример аскетизма, живя в полуподвале маленького земляного дома. Чин-мирза проповедовал крестьянские трудовые идеалы. Он осуждал нищенство, в то же время отрицал абречество с его угонами скота и воровством. Он считал, что украсть у иноверца грешнее, чем у мусульманина. Особенно безнравственным Чин-мирза считал угонять маток от молодняка. Это выражение тех же этических идеалов защиты устоев жизни и семейного уклада, которые выдвигал Кунта-хаджи. Вот другое ритуально-мифологическое выражение подобного идеала. Как известно, мусульманские четки служат для исчисления и порядка молитвы. Чинмирзоевцы считают по фалангам пальцев. Причем начинают счет с мизинца - "Он самый слабый и бедный в семье".

Чинмирзоевцы стали носить чалму. А с сорока лет - посох. Бубен-джирга, посох аса и чалма считаются их важнейшими атрибутами. Они носят четки из ста бусин без разделителей. Чинмирзоевцы считают, что основатель их вирда принадлежит к числу семи "горных святых" всего мира. Среди подобных вирдов чинмирзоевцы отличаются большей замкнутостью и строгостью быта. В их жилищах нет роскоши, например, ковров, дома не побелены. Женщины носят шаровары и длинные платья, волосы тщательно закрыты платком. Примечательно, что зикр мужчины и женщины проводят вместе. Умерших хоронят только собратья по вирду.

В современной политической жизни Чечни чинмирзоевцы отличаются терпимыми позициями, полагая, что религиозные заботы должны стоять на первом месте. Они всегда выступают поборниками выборности всех властей и поста президента республики, который должен проводить принцип единоначалия. В конфликтных ситуациях чинмирзоевцы склонны всегда проводить принципы народной дипломатии.

Висхаджинцы. Этот вирд интересен тем, что возник сравнительно недавно, в годы Отечественной войны среди чеченцев, высланных в Казахстан. Его основал Вис-хаджи Загиев. В возникновении вирда сыграли роль обстоятельства, в которых оказались чеченские семьи во время высылки. Некоторые отцы семейства не вернулись с войны, другие были репрессированы, третьи погибли в ходе высылки. Остались женщины с детьми. Вис-хаджи, который был чинмирзоевцем, решил модернизировать вирдовский институт. Он ушел от своего устаза и стал говорить о себе, что он общается с Кунта-хаджи, который, согласно народному мнению, продолжает жить. Вис-хаджи разрешил женщинам участвовать в молении зикре. Зато мужчины стали совершать намаз в белых косматых папахах, что по-мнению висхаджинцев в 50-60 раз усиливает силу намаза. Из-за этих папах висхаджинцев стали называть белошапочниками. Такой головной убор, как и религиозное равноправие женщин, отвечал национальным традициям. Примечатель но, что Вис-хаджи ввел для зикра музыкальное сопровождение на скрипке. Вис-хаджи опекал семьи, оставшиеся без кормильцев. На некоторых таких вдовах он женился. Он устраивал браки 18-летних девушек и 20-летних юношей, выделяя новой семье жилище и имущество. Калым не признавался.

Заслуживает внимания, что Вис-хаджи отрицал существование рая и ада, проповедуя вместо этого загробную обетованную землю Хазрат-Мохк. В этом, очевидно, отразилась мечта чеченцев о возвращении на свою родину.

Сесановский вирд. Он называется так по месту расположения мавзолея (зиарата) основателя вирда Ташо-хаджи в селе Сесана (Сейсан в местном произношении) в Ножайюртовском районе на берегу реки Аксай (Ясси). В культе Ташо-хаджи (Ташу-хаджи, Ташев-хаджи) особенно ощутима табуация его имени. Обычно его называют Вокка-хаджи (Большой хаджи) или сесановский устаз по имени села. Деятельность Ташо-хаджи примечательна тем, что он был ближайшим сподвижником Шамиля и положил начало настоящему мюридизму в Чечне. По происхождению Ташо-хаджи был дагестанцем, кумыком. В своем религиозном мировоззрении он примкнул к учению Магомеда Яранского, религиозного деятеля из южного Дагестана. Ташо-хаджи воспринял накшбандийскую традицию, был богословом, оставившим религиозные труды. Его почитатели считают его книги настолько священными, что показывать их кому-либо считается грехом. Большую роль Ташо-хаджи сыграл в жизни Шамиля. Благодаря Ташо-хаджи Шамиль был избран имамом сначало в Дагестане, а затем и в Чечне. Ташо-хаджи активно участвовал в политической жизни и в национально-освободительной борьбе, став наибом Шамиля. В 1841 году Ташо-хаджи был послан Шамилем подавить восстание одного из чеченских обществ, но был убит. Его могила очень почитается. Считается, что если больной в его зиарате почитает Коран, то он излечивается. Рассказы о житии Ташо-хаджи популярны в проповедях и других суфийских вирдов. В этом играет особую роль то, что он погиб как герой Кавказской войны и как основатель авторитет ного накшбандийского вирда.

Дениарсановский вирд. Это накшбандийский вирд, основанный Дени Арсановым и в 1920-1950-ые годы возглавлявшийся его сыном Баудином Арсановым. О Баудине и его отце существует предание как о предсказателях важных событий в судьбе чеченского народа. Часто эти предсказания выражали мрачную эсхатологию, связанную с тяжелой, а порой катастрофической историей народа. Рассказывают, что во время ссылки в Среднюю Азию в 1947 году Баудин, глядя на курящего человека, сказал: "Да, подобно пеплу, упавшему с твоей сигареты, будет цена чеченскому народу". Еще в те годы, задолго до возвращения на родину в 1957 году Баудин предсказывал, что чеченцы, пребывающие в Средней Азии, будут поделены на три части: 1) те кто, будут похоронены там, 2) те, кто останутся там жить, 3) те, кто вернутся на родину. Он предсказывал также, что чеченцы станут богатыми, не будут наклоняться за упавшим золотом, но потом снова обеднеют. Существует легенда, что Дени Арсанов встречался со Сталиным, но это мало вероятно, потому что сам Дени был убит в 1918 году в стычке с казаками. И легенда скорее должна относиться к его сыну Баудину, якобы показавшего границы, куда смогут дойти немцы в Отечественную войну. Говорят, что сам Дени Арсанов еще в 1905 году предсказал высылку чеченцев. Возможно, это отражение настроений, которые имели место внутри царского режима. Что касается Баудина Арсанова, он умер после возвращения на родину. Считается, что накшбандийские устазы могут предсказывать погоду.

Дениарсановский вирд довольно популярен среди чеченцев и ингушей. Поскольку его члены проводят зикры внутри помещений, этот вирд называют "закрытый вирд". С другой стороны, считается, что накшбандийцы хранят особые святые тайны, которые не раскрываются непосвященным. Отсюда это название. Дениарсановцы, как все накшбандийцы, носят четки из 33, 66 или 99 зерен. Во времена Дудаева, когда в руководстве республикой было много представителей кадарийских вирд, против дениарсановцев было выдвинуто обвинение в прямом сотрудничестве с Советской властью.

[править] Источники

1.Нохчийн-Оьрсийн словарь. Чеченско-русский словарь, А. Г. Мациев, Москва, 1961; Чеченско-русский словарь: «схьаІенадала-такхадала»; Ингушско-русский словарь.

2.Л.Ильясов Чеченский тейп Чеченская республика и чеченцы: История и современность Матер. Всерос. науч. конф. Москва, 19—20 апреля 2005. М.: Наука, 2006, с. 176—185.

3.Майрбек Вачагаев, Современное чеченское общество: мифы и реальность. Central Asia & Central Caucasus Press AB, Швеция, № 2(26), 2003.

4.В.С.Кутаев Краткая история Чечни. М., 2009.

5.Я.В.Чеснов. Чеченцем быть трудно. Тейпы, их прошлое и роль в настоящем Независимая газета, 22 сентября 1994. № 181.

6.Идрис Абадиев "Эздел-формула земной и вечной жизни".

7. Страбон. География. М., 1879.

8.Тревер К.В. Очерки по истории и культуре Кавказской Албании М.; Л., 1959.

9.Мровели Л. Жизнь картлийских царей. М., 1979. С. 25.

10..Гамрекели В.Н. Двалы и Двалетия в 1-ХУ вв. н.э. Тбилиси, 1961.

11..Гадло А.В. Этническая история Северного Кавказа ГУ-Х вв. Л., 1979.

12.Вагапов Я.С. Сарматы и вайнахи. Грозный, 1990.

13.Хизриев Х.А. Кавказцы против Тимура. Грозный, 1992.

14.Косвен М.А. Этнография и история Кавказа. М., 1961.

15.Мамакаев М. Чеченский тейп в период его разложения. Грозный, 1973.

16.Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. М., 1980.

17.Попов И. Ичкеринцы // Сборник сведений о Терской области. Вып. 1. С. 263.

18.Иваненков Н.С. Горные чеченцы //Терский сборник. Вып. 7. Владикавказ, 1910.

19.Харадзе РЛ. Некоторые стороны сельско-общинного быта горных ингушей // Кавказский этнографический сборник. Вып. II. Тбилиси, 1968.

20.Саидов И.М. Мехк кхел (Совет страны) у нахов в прошлом // Кавказский этнографический сборник. Вып. II.

[править] Ссылки

Личные инструменты
Джерельна довідка за населеним пунктом