Фрума Ефимовна Хайкина (Щорс, Ростова) р. 6 февраль 1897 ум. сентябрь 1977

Материал из Родовод.

Запись:578918
Перейти к: навигация, поиск
Род Хайкины
Пол женщина
Полное имя
от рождения
Фрума Ефимовна Хайкина
Смена фамилии Щорс, Ростова
Родители

Ефим Хайкин [Хайкины] ум. 1921

? (Хайкина) [?] ум. 1921

Вики-страница wikipedia:ru:Ростова-Щорс,_Фрума_Ефимовна

События

6 февраль 1897 рождение: Новозыбков, Черниговская губерния, Российская империя

рождение ребёнка: Валентина Николаевна Щорс (Халатникова) [Щорсы]

брак: Николай Александрович Щорс [Щорсы] р. 25 май 1895 ум. 30 август 1919

1917 рождение ребёнка: Михайлівка, Чернігівська губернія, УНР, Російська Республіка, Николай Николаевич Щорс [Щорсы] р. 1917 ум. 3 январь 1943

сентябрь 1977 смерть: Москва, РСФСР, СССР

Заметки

Фру́ма Ефи́мовна Росто́ва-Щорс (Ха́йкина) (6 февраля 1897, Новозыбков, Черниговская губерния — сентябрь 1977, Москва) — российская революционерка, чекистка, жена Николая Щорса.

В 1918 году в городе Унеча (ныне Брянской области) была председателем местной ЧК (чрезвычайной комиссии), членом Унечского революционного комитета (ревкома). Вышла замуж за Николая Щорса — командира местных большевистских партизанских отрядов. В конце 1918 — начале 1919 года осуществляла «зачистку» в брошенных немцами и занятых большевиками районах, соседних с Унеча (Клинцы и другие). Также возглавляла службы ЧК при формированиях под командованием Щорса.

После гибели Щорса 30 августа 1919 и окончания гражданской войны работала в Народном комиссариате просвещения, организовала «щорсовское движение».

Осенью 1918 года Фрума Ефимовна Хайкина вышла замуж за Николая Щорса. С 1919 года и в дальнейшем жила под партийным псевдонимом Ростова. Её дочь от брака с Щорсом — Валентина, родилась уже после его смерти. Впоследствии Валентина стала женой известного советского физика, академика И. М. Халатникова:

Моя тёща в 1940 г., как вдова героя Гражданской войны Николая Щорса, получила квартиру в «доме правительства» на набережной после того, как о Щорсе вспомнил Сталин.

Похоронена в Москве.

Фрума Ефимовна Хайкина (Ростова-Щорс). Родилась в феврале 1897 года в г. Новозыбкове Черниговской губернии. По национальности еврейка. Как известно, в Новозыбкове до революции проживала весьма большая еврейская диаспора.

После переворота 1917 года Хайкина оказалась в стане большевиков. С первых же революционных лет она работает в ЧК – Чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем.

Зимой 1917/1918 года из китайцев и казахов, ранее нанятых Временным правительством на железнодорожные работы и оставшихся теперь без средств к существованию, большевики сформировали вооруженный отряд ЧК. Отряд разместили в Унече под началом Ф. Хайкиной. С этого времени она вошла в историю нашего города как глава унечской ЧК.

Одновременно Хайкина являлась членом Унечского ревкома (высшего органа гражданской и военной власти) и была фактически первым лицом на станции и ее ближайших окрестностях.

Хайкина появилась в Унече немного раньше, чем Щорс. Будущий командир Богунского полка прибыл на станцию весной 1918 года. Хайкина к этому времени уже вовсю хозяйничала в Унече. Глава местной ЧК и командир полка не могли не встретиться на маленькой станции. Поздней осенью 1918 года Хайкина вышла замуж за Щорса. С этого времени она не расставалась с мужем до самой его гибели. После унечской «чрезвычайки» она возглавляла службы ЧК при воинских формированиях под командованием Щорса.

Фрума Ефимовна Хайкина (Ростова-Щорс). Род. ок. 1896 г. в Новозыбкове, неподалеку от Унечи. Зимой 1917/1918 года из китайцев и казахов, ранее нанятых и привезенных Временным правительством на железнодорожные работы, а после Октябрьской революции оставшихся без средств к существованию и возможности вернуться домой, большевики сформировали вооруженный отряд ЧК для Унечи и разместили его там под началом Хайкиной, которая тем самым стала главой унечинской ЧК. С этого момента - член унечинского ревкома (высшей власти в Унече и Унечинском районе), фактически глава Унечи и района. Ее деятельность пользовалась широкой известностью по всему Югу России. В некоторых записанных о ней слухах упоминается с искажением как «Раиса Хавкина».

Взаимодействовала с Н. Щорсом, знаменитым вожаком местных большевистских «партизанских» отрядов (главная сила и опора Советской власти на Брянщине). В сентябре 1918 пережила направленный против Щорса и ЧК мятеж бойцов формируемого в этот момент Щорсом Богунского полка. Поздней осенью 1918 вышла замуж за Щорса.

Зимой 1918/19 осуществляла «зачистку» в покинутых немцами и занятых большевиками районах, соседних с Унечей (Клинцы и др.). Также возглавляла службы ЧК при формированиях под командованием Щорса (летом 1919 – при 44 сд). После гибели Щорса 30.08.1919 и окончания Гражданской войны – на различных должностях, работала в Наркомпросе, оранизовывала «щорсовское движение»; во второй половине 30-х приняла активное участие в развернувшейся по приказу Сталина канонизации Щорса. В это время и далее жила под фамилией Ростова-Щорс. Умерла после 1960 г.

Как мы помним, Хайкина получила власть над жизнью и смертью Унечи зимой 1917/18 года, при реальном установлении в городе Советской власти – появлении в нем ЧК и формировании ревкома. Вспоминает В.Д. Туманов [УЮС]:

«Отряды под командой Фрумы Хайкиной В.Ч.К.

По борьбе с контрреволюцией и белогвардейщиной внутри страны и разными врагами советской власти была создана Всероссийская Чрезвычайная комиссия (В.Ч.К.). Ее возглавил соратник и ученик В.И. Ленина Феликс Эдмундович Дзержинский.

В городах и селах страны были организованы такие отряды. Их возглавляли самые смелые и решительные люди-коммунисты, которые были энтузиастами, честно выполняли свой долг перед Родиной.

Таким представителем в Унечу была послана с отрядом Фрума Хайкина. В ее отряд кроме русских входили китайцы, казаки и другие народы разных национальностей, готовых защищать свою Родину и отдать за нее, если потребуется и жизнь.

Китайцы, казахи, киргизы были согнаны Временным правительством на строительство и восстановление железных дорог и под революционным настроением перешли на защиту советской власти.

Фрума Хайкина небольшого роста, черненькая, худенькая - смелый и энергичный командир - гроза буржуазии. Она жестоко расправлялась с врагами советской власти. Достаточно ей узнать чуждое настроение белогвардейца или буржуа-эксплуататора:

"Расстрел"! - приказывала Фрума. И китайцы эту миссию выполняли безотступно.

Фрума Хайкина впоследствии стала женой Н.А. Щорса. Родом она из Новозыбкова, ныне живет в Москве.

Советы к этому времени были распущены. Лучшие представители-депутаты рабочих, крестьянских и солдатских масс были направлены на фронт, на защиту Родины, а эссеры, затесавшиеся в Совет - распущены.

В Унече был создан Ревком куда входили коммунисты: Гурвич А.Е. (член комунистической партии с 1903 года, он первым вступил в партию, когда подпольной организацией руководил еще Серов), Иванов, Хайкина Ф., Климкович Иван Семенович (умер на Дальнем Востоке), Линд (гражданский комиссар, застрелился), Нейман (секретарь Ревкома), Климкович Н.С. и другие. Ревком осуществлял руководство всей жизни района».

И, подытоживая деятельность Унечинского ВЧК за весь период 1918-1921, В.Д. Туманов с удовлетворением пишет: «Никому не удалось бежать из Унечи в период нахождения В.Ч.К. под руководством Ф. Хайкиной и Ревкома».

В рукописи «Воспоминание железнодорожника Ст. Унеча Зап. ж.д. Ф.Т.Васеко» (составлено и подписано в 1927 г.) о Хайкиной говорится [УЮС]:

«После окупации Украины немцами и наступления их от Гомеля до ст. Клинцы и разъезда Песчаники в Унечу стали стекатся для отражения отряды красногвардейцев. Унеча стала ареной борьбы. Ввиду близости фронта стали появлятся переодетые офицера и генералы для эмиграции, каковых до 200 челов было расстреляно. Вто же время Унече появилась с отрядом китайцев некто Хайкина каковая своими суровыми мерами навела страх не только на спекулянтов и эмигрантов но и на Богунский полк красногвардейцев. (многих из солдат расстреляла). Каковые восстали и желая убить ее и китайцев, но она бросив бомбу в отряд солдат бежала».

[cобытия здесь отражены точно, но очень сжато и суммарно; так, Хайкина возглавила в Унече ЧК еще до того, как «ввиду близости фронта стали появлятся переодетые офицера и генералы для эмиграции», так что «каковых до 200 челов было расстреляно» именно ей].

«Бросив бомбу… бежала». Но тут же вернулась. Здесь Васеко имеет в виду мятеж в Богунском полку, который Щорс только-только начал формировать в Унече в сентябре 1918. Цитирую [ТМР]:

«Вечером 21 сентября в политотделе собрался весь командный состав. К докладу готовился Н. Щорс. Совещание еще не началось, как вдруг тишину поселка разрезала пулеметная очередь. Послышались винтовочные выстрелы. В Богунском полку начался мятеж. Мятежники окружили помещение политотдела, штаб полка, ворвались в кабинет Н. Щорса, объявив его арестованным. Щорсу удалось бежать через окно. К 23 часам мятежники разгромили ЧК, арестовали несколько командиров, захватили штаб полка, вокзал, телеграф, разогнали ревком, разрушили железнодорожный путь, а также послали делегатов к немцам и гайдамакам с приглашением занять Унечу. На подавление контрреволюционного мятежа в Унечу из Брянска прибыл четвертый батальон. Срочно было созвано общее собрание коммунистов Унечской РКП (б). Решался вопрос о бунте в Богунском полку. Организатор и председатель Красной гвардии на Западных железных дорогах товарищ Бессарабский докладывал о «плохом поведении» красноармейцев в Богунском полку. Собрание постановило Богунский полк разоружить, офицеров ночью арестовать. После ликвидации мятежа в полку проводился митинг. При политотделе была немедленно создана комиссия по проверке социального состава всего полка. Каждый боец, каждый офицер принял присягу». После чего проблем больше не было. Надо думать, этот критический момент особенно сблизил Хайкину и Щорса.

О работе Хайкиной, особенно с выезжающими на Украину говорится суммарно в том же [ТМР]: «Унечская ЧК, руководимая Фрумой Хайкиной, вела непримиримую борьбу с контрреволюционерами. Через Унечу к немцам потоками тянулись эмигранты. Они везли с собой золото, драгоценности, которые унечские чекисты конфисковывали. Чекисты вылавливали немецких и гайдамацких шпионов, диверсантов, принимали меры к уничтожению банд, которыми тогда кишели окружающие леса; вели борьбу с дезертирами и спекулянтами.

В 1918 году оживились спекулянты. Через демаркационную линию они переносили с Украины сахар и муку, а из Советской России переправляли промышленные товары, соль, керосин. В лесах стихийно возникали черные рынки, где предприимчивые проходимцы наживали капиталы на нуждах трудового населения.

Унечская таможня, находившаяся в подчинении ЧК, производила конфискацию товаров и продуктов у спекулянтов. Найтоповичский продотряд изымал хлеб у кулачества. Часть хлеба отправлялась в столицу, часть оставалась в распоряжении комбеда, а часть передавалась богунцам [отряду Щорса]».

Да – как мы помним, согласно Васеко, расстреляла Хайкина своей властью около 200 офицеров, пытавшихся через Унечу проехать на Украину. Документы на эмиграцию им не помогли…

В середине декабря 1918 года немцы и гетманцы («гайдамаки») под нажимом большевистских «партизанских», то есть самодеятельно организовавшихся иррегулярных банд - прежде всего отряда Щорса - ушли из района напротив Унечи, в частности из Клинцов. Эта территория была занята Щорсом. Хайкина к этому времени уже была его женой. Она и явилась в новозанятые районы наводить революционный порядок. О том, как она делала это в Клинцах, сохранились воспоминания П.М. Храмченко («Мои Клинцы»):

«По воспоминаниям моих близких и знакомых людей старшего поколения, после освобождения Клинцов от немцев и гайдамаков революционный порядок в посаде устанавливала жена Щорса – Фрума Хайкина (Щорс). Это была решительная и смелая женщина. Она разъезжала в седле на лошади, в кожаной куртке и кожаных штанах, с маузером на боку, который при случае пускала в дело. Ее называли в Клинцах “Хая в кожаных штанах”. В ближайшие дни под ее началом выявили всех, кто сотрудничал с гайдамаками [т.е. с гетманским режимом, правившим Украиной во время немецкой оккупации в 1918 г.] или сочувствовал им, а также бывших членов Союза Русского Народа (СРН) и расстреляли на Ореховке, на поляне за Горсадом. Несколько раз поляна обагрялась кровью врагов народа. Уничтожалась вся семья, не щадили даже подростков. Тела расстрелянных людей были похоронены слева от дороги на Вьюнку, где в те годы заканчивались дома посада. Так начиналась гражданская война!»

30 августа 1919 года ее недолговечный муж Щорс был убит во время боя с петлюровцами неподалеку от Коростеня – однако не врагами, а кем-то из своих, не то из-за личных счетов, не то по приказу сверху. Нежданно овдовевшая Хайкина сочла за лучшее спешно бежать куда подальше от этого клубка – до самой Самары – под совершенно вздорным предлогом необходимости похоронить Щорса так, чтобы петлюровцы в случае возможного отступления РККА с Украины не обнаружили его погребения и не надругались над его телом. Так она в Самару с гробом и уехала – хотя не до Волги же готовилась отступать Красная армия от петлюровцев! Ю. Сафонов в документальной повести о гибели Щорса пишет [УЮН]: «Сначала его хотели похоронить в Клинцах - там жили все родственники. Но потом передумали. Дело в том, что незадолго до этого петлюровцы, захватив Житомир, откопали из могилы тело бывшего командира Таращанского полка В. Н. Боженко, привязали его к лошади и таскали по городу, затем изрубили на части и разбросали неведомо где. Боясь подобных издевательств над прахом Н. А. Щорса, его решили перевезти подальше от линии фронта. Почему-то избрали Самару. На этом, кажется, настояла жена Николая Александровича - Фрума Ефимовна Хайкина-Ростова, служившая в 44-й дивизии чекистом. Впрочем, есть и другая версия. Многие щорсовцы считали, что их начдива упрятали столь далеко только потому, что надеялись таким способом поскорее вытравить память о нем. А заодно и навсегда скрыть тайну его гибели».

Сама Хайкина писала о том же в собственных воспоминаниях о Щорсе (в сборнике «Легендарный начдив», 1935): ...Бойцы, как дети, плакали у его гроба. Это были тяжелые времена для молодой советской республики. Враг, чувствовавший близкую гибель, делал последние отчаянные усилия. Озверевшие банды жестоко расправлялись не только с живыми бойцами, но издевались и над трупами погибших. Мы не могли оставить Шорса на надругательство врагу... Политотдел армии запретил хоронить Щорса в угрожаемых местностях. С гробом товарища поехали мы на север. У тела, положенного в цинковый гроб, стоял бессменный почетный караул. Мы решили похоронить его в Самаре".

Позднее она работала главным образом «вдовой Щорса», от которого успела завести дочь Валентину. В 20-х – начале 30-х гг. Хайкина сколотила из щорсовских ветеранов обширное движение. В интервью Радио «Свобода» 9.11.2002 А. Дроздов, «московский журналист» и «потомок Николая Щорса», говорил: «Но обращение [Сталина в 1935 г.] к Щорсу - это не слепая фантазия не наитие какое-то. Щорс никогда не терялся как герой гражданской войны, и, задолго до того, как на него обратили внимание в Кремле, существовало щорсовское движение, которое, кстати говоря, организовывала [вдова Щорса. Это] движение бойцов 44-й, то есть последовательно, Семеновского партизанского отряда, 12-й дивизии, потом 44-й дивизии, которое, насколько я помню, к началу 30-х годов объединяло где-то около 20 тысяч человек… Они регулярно собирались. Была группа актива… Инициатор и организатор этого дела жена Щорса Фр[ума] Ефимовна Ростова… Она работала в Наркомпросе. Был этот момент в ее биографии, безусловно».

Попадались мне случайные упоминания ее дальнейшей активности. В 1935 пробили сборник воспоминаний о Щорсе «Легендарный начдив», где тов. Хайкина поместила и свои материалы. Дальше был фильм Довженко и канонизация Щорса на государственном уровне – все по приказу Сталина – и для Хайкиной настало хлебное время. В 1937-38 она присутствует на репетициях оперы «Щорс» - следит за качеством исполнения… В 1942 она вместе с дочерью Валентиной напутствует Щорсовскую дивизию, отбывающую после разгрома и приведения в порядок воевать на Сталинградский фронт. «Перед отправкой на Сталинградский фронт во всех полках [дивизии] побывала вдова Н. А. Щорса». Л.Якубов, ветеран этой дивизии, вспоминает: «После тяжелых боев весной 1942 года в районе Старого Оскола наша Щорсовская дивизия оказалась в окружении. Из него удалось выйти с большими потерями, после чего дивизия была направлена на укомплектование в Приволжский военный округ, в город Барыш Ульяновской области, где в течение нескольких месяцев и готовилась к новым боям. В этот период в ее полках были вдова Н.А.Щорса - Фрума Ефимовна Ростова-Щорс и ее дочь Валентина. Они присутствовали на красноармейских собраниях и митингах, выступали с рассказами о боевом прошлом легендарной дивизии. Воины с большим вниманием слушали их рассказы и перед отправкой на Сталинградский фронт дали клятву умножать героические боевые традиции дивизии». Уже с 30-х годов, как минимум, она жила под псевдонимом «Ростова» (Ростова-Щорс) вместо былого «Хайкина / Хайкина-Щорс»). Когда именно и почему она сочла за лучшее так «русифицироваться» , надо смотреть по документам.

Веселый Илья Суслов, эмигрировав, в своем заграничном повествовании «Прошлогодний снег» столь же весело написал о дальнейшей фамильной истории Хайкиной-Щорс и о ней самой: «Елена Исааковна Щорс, числящаяся по паспорту русской, на самом деле является внучкой Героя гражданской войны Николая Щорса, легендарного командарма, известного по песне "След кровавый стелется по густой траве". Женой Щорса в то незабываемое время была Фрума Ростова, настоящую фамилию которой я не знаю. Эта железная чекистка Фрума, давя контрреволюционеров как клопов, во вверенном ей для этой цели городе Ростове [ошибка под влиянием псевдонима вместо Унечи], сумела родить от Н.Щорса дочь Валентину, которая, в свою очередь, подрастя, вышла замуж за физика Исаака Халатникова, в настоящее время [1979] являющегося членом-корреспондентом Академии наук СССР. История его карьеры еще более поучительна, так как, живя в городе Харькове, он был вызван академиком Ландау для учебы в его семинаре. В то время Ландау, угнетенный длинным списком еврейских фамилий, образующим школу его учеников, натолкнулся на фамилию Халатникова, что дало ему повод ошибочно подумать, что он разбавит школу физиков-теоретиков хоть одним русским человеком, о чем его неоднократно просили партия и правительство. Можно представить, как матюгался Ландау, узнав, что этот харьковчанин Халатников никакой не Халатников, а Исаак Маркович».

И, наконец, Юлий Ким вспоминает, что когда около 1960 г. (то было время развивающейся борьбы «с культом личности Щорса», ответвившейся от борьбы с Главным Культом личности) некий кимовский знакомец составил разоблачения ряда мифов о Щорсе и «пошел со своей книгой толкаться по инстанциям», то «гром пошел по пеклу»; в частности, пишет Ким, «легендарная вдова гремела во все колокола и писала протесты куда только можно, а ей было можно много куда».


Ближайшие предки и потомки

Родители
Ефим Хайкин
брак: ? (Хайкина)
смерть: 1921, Самара, РСФСР
? (Хайкина)
брак: Ефим Хайкин
смерть: 1921, Самара, РСФСР
Родители
 
== 2 ==
Фрума Ефимовна Хайкина (Щорс, Ростова)
рождение: 6 февраль 1897, Новозыбков, Черниговская губерния, Российская империя
брак: Николай Александрович Щорс
смерть: сентябрь 1977, Москва, РСФСР, СССР
== 2 ==
Дети
Николай Николаевич Щорс
рождение: 1917, Михайлівка, Чернігівська губернія, УНР, Російська Республіка
брак: Тамара Васильевна Микрюкова (Щорс)
смерть: 3 январь 1943, Старая Русса
Дети
Внуки
Внуки

Личные инструменты
Генеалогические исследования в архивах Украины
Ваш Е-адрес*
Ваше имя*
Ваша фамилия*
Почтовый индекс места проживания ваших предков в Украине*
Capcha*

Reload
the service is provided by Genealogical Society «Ridni»
На других языках