Михаил Николаевич Тухачевский р. 16 февраль 1893 ум. 12 июнь 1937

Материал из Родовод.

Запись:255652
Перейти к: навигация, поиск
Род Тухачевские
Пол мужчина
Полное имя
от рождения
Михаил Николаевич Тухачевский
Родители

Николай Николаевич Тухачевский [Тухачевские]

Мавра Петровна Милохова (Тухачевская) [Милоховы] р. 1869 ум. декабрь 1941

Вики-страница wikipedia:ru:Тухачевский, Михаил Николаевич

События

16 февраль 1893 рождение: Александровское, Смоленская губерния, Российская империя

рождение ребёнка: Светлана Михайловна Тухачевская [Тухачевские]

рождение ребёнка: Ирина Михайловна Тухачевская [Тухачевские]

брак: Нина Евгеньевна Гриневич (Аронштам, Тухачевская) [Гриневичи]

1926 рождение ребёнка: Светлана Михайловна Тухачевская (Кузьмина) [Тухачевские] р. 1926

12 июнь 1937 смерть: Москва, РСФСР, СССР

Заметки

Нелюбовь к спиртному Михаил унаследовал от отца. Всю жизнь пил очень умеренно, предпочитая хороший коньяк. Этим он разительно отличался от многих сослуживцев по русской и Красной армии. Например, прославленный впоследствии маршал Георгий Константинович Жуков в конце 20-х, будучи еще простым командиром полка, получил «строгача с занесением» не только за «аморалку» (тогда за него боролись первая и вторая жены из четырех), но и за столь же банальное пьянство. Им в Красной Армии грешили даже больше, чем в царской. А вот на Тухачевском, как и на его отце, этого греха не было. Только трезвость не спасала Николая Николаевича. Та экономия, что образовывалась благодаря отсутствию трат на спиртное, с большим избытком перекрывалась проигрышами на скачках.

В бытность Михаила в кадетском корпусе умер его дед генерал. Много лет спустя Тухачевский рассказал свояченице о его завещании:

«Дед перед смертью захотел видеть меня... Когда я приехал и вошел к нему, дед указал, чтобы я сел на край кровати, и, подняв уже с трудом свою длинную и костлявую руку, положил ее мне на плечо. «Ты мне пообещай три вещи, Мишук, — сказал он. — Первое, что ты окончишь училище фельдфебелем. Второе, что будешь умеренно пить. И третье, что окончишь Академию Генерального штаба. Постарайся выйти в Семеновский полк. В Семеновском служил с начала его основания, при Петре, наш предок Михаил Артамонович Тухачевский. Вон там, в бюро, в верхнем ящике его портрет-миниатюра, я его дарю тебе, ты на него и лицом похож...»

И внучатый племянник выполнил все дедовские заветы.

В августе 1912 года Тухачевский поступил в Александровское военное училище в Москве. В более престижные петербургские училища, вроде элитного Павловского, поступать не стал: жизнь в столице империи, вдали от родителей, была не по карману. Учился юнкер Тухачевский истово: надо было закончить курс одним [25] из лучших, чтобы иметь возможность выбрать вакансию в гвардейском полку, дать хороший старт карьере. Уже в училище он особенно тщательно штудировал военные дисциплины, с прицелом на будущее поступление в Академию Генерального штаба. Сбыться этой мечте помешали первая мировая война и революция. К 1912 году относится знакомство Тухачевского с большевиком Н. Н. Кулябко, вскоре переросшее в большую дружбу. Николай Николаевич окончил Гнесинское музыкальное училище и стал учиться в Консерватории у профессора Н. С. Жиляева, благодаря которому стал вхож в дом Тухачевских. Первая встреча с будущим маршалом хорошо запомнилась Кулябко:

«В один из воскресных дней, когда я беседовал с двумя братьями Тухачевскими, пришел третий. Отец представил его мне. Это был Михаил Николаевич. Он только что окончил Московский кадетский корпус и поступил юнкером в Александровское военное училище... Мои политические взгляды уже определились, и я не без предубеждения отнесся к юнкеру Тухачевскому. «Будущая опора трона», — подумал я о нем. Однако не кто иной, как сам Михаил Николаевич тут же заставил меня усомниться в правильности этого моего предположения. Братья сообщили Михаилу, что они готовятся к посещению Кремлевского дворца, где обязательно будут «августейшие» особы. К моему удивлению, он встретил это сообщение довольно скептически. — Что же, ты не пойдешь? — удивились братья.

— Меня это не очень интересует, — пожал плечами Михаил и заторопился к себе в училище.

Из дома мы вышли вместе. По дороге завели разговор о революции пятого года. Михаил с огромным интересом расспрашивал меня, и я окончательно убедился, что мой спутник — юноша серьезный, думающий, отнюдь не разделяющий верноподданнических взглядов, характерных для большинства кадетов и юнкеров. [26] Постепенно я все больше проникся симпатией к Михаилу Николаевичу. Наши беседы раз от разу становились все более откровенными. Михаил не скрывал своего критического отношения к самодержавию и так называемому «высшему обществу». Откуда взялось такое свободомыслие? Вероятно, сказывались прежде всего воззрения, господствовавшие в семье Тухачевских. Да и сам Михаил, будучи юношей умным, впечатлительным, не мог оставаться равнодушным ко всем тем мерзостям, которые везде и всюду сопутствовали царизму».

В маленькой квартирке Надежды Хитрово перебираю старые папки. К тонкой тетрадке, исписанной крупным угловатым почерком, подколото несколько машинописных страниц с правкой от руки. - Елизавета Николаевна, зная, что почерк у нее неразборчивый, хотела привести воспоминания в порядок. Мечтала опубликовать. Время пришло, берите", - грустно улыбается Надежда Михайловна. "Он был необыкновенно подвижным, живым и предприимчивым мальчиком. Его ни на минуту нельзя было оставить без присмотра. Например, когда он научился ходить, то для него пришлось взять отдельную няньку, так как нянька, общая для всех детей нашей семьи, должна была все внимание уделять только Мише. Главной обязанностью этой новой няньки было ходить сзади Миши и держать его за рубашку, ни на минуту ее не выпуская". Специалисты по возрастной психологии называют таких детей гиперактивными. Из этих "разрушительно любопытных", возбудимых детей вырастают люди, стремящиеся к абсолютному лидерству, нередко жесткие. Юный Тухачевский любил верховую езду и спортивную борьбу, великолепно танцевал. Запоем читал на трех языках классику и модных авторов (литературные герои, интересовавшие больше других, - Андрей Болконский и Ставрогин). Сочинял пьесы для домашнего театра и сам же играл главные роли. - Когда приходил Миша, он сразу становился центром внимания. Я до сих пор не могу без вздоха вспомнить взгляд его синих лучистых глаз, - улыбается Хитрово. "Все твердо знали, что в случае оплошности ждать пощады нельзя" В 1-м Московском кадетском корпусе Михаил сразу выделился "блестящими способностями, отменным рвением в несении службы, подлинным призванием к военному делу". Но "по службе у него не было ни близких, ни жалости к другим. Все твердо знали, что в случае оплошности ждать пощады нельзя. С младшим курсом Тухачевский общался совершенно деспотически". За "рвение по службе" был представлен Николаю II (к чему относился весьма иронически). Училище закончил первым по успеваемости и был зачислен в лейб-гвардии Семеновский полк, куда мечтал попасть (его дед-генерал служил под тем же знаменем). В Первую мировую воевал, как отмечали сослуживцы, с завидной храбростью в открытом бою и в разведке. Был взят в плен. После четвертой попытки побега Тухачевский попал в интернациональный лагерь для военнопленных Ингольштадт, куда свозили неисправимых беглецов. Гойс де Мейзерак, впоследствии генерал, с благодарностью вспоминал, как "обаятельный и мужественный русский подпоручик" Тухачевский согласился откликнуться вместо него на вечерней поверке. Благодаря этому француз успел оторваться от погони. В Ингольштадте Тухачевский познакомился и сблизился и с будущим президентом Франции Шарлем де Голлем, который навсегда сохранит симпатию к "неугомонному Мишелю", его "дерзости и отваге". В 1936 году в Париже бывшие узники Ингольштадта устроили в честь Тухачевского обед. "А в 1966 году, когда президент де Голль посетил Москву, он хотел встретиться с сестрами расстрелянного маршала. Ему вежливо, но безапелляционно отказали, заявив, что родственники Тухачевского встретиться с ним не могут. Родственники узнали об этом уже после отъезда французского лидера", - сдержанно рассказывает Хитрово. Пятая за полтора года плена попытка бегства оказалась удачной. Вернувшись на родину, Тухачевский вспоминал: "Я составлял планы боевых операций, я вел армии в бой... Я был тогда на грани помешательства".

Жена полковника Бржозовского уже много лет спустя, в эмиграции, вспоминала:

«В 1917 году Тухачевский завтракал у нас, во флигеле Семеновского полка… Тухачевский произвел на меня самое отрадное и неизгладимое впечатление. Красивые лучистые глаза, чарующая улыбка, большая скромность и сдержанность. За завтраком муж шутил и пил за здоровье „Наполеона“, на что Тухачевский только улыбался. Сам он мало пил. После завтрака мой муж, я и еще несколько наших офицеров уехали провожать его на вокзал, так как он уезжал в Москву… После предыдущих разговоров я была полна энтузиазма и мне почему-то казалось, что он способен стать „героем“. Во всяком случае, он был выше толпы. Я редко ошибаюсь в людях, и мне было особенно тяжело, когда впоследствии я узнала, что он будто бы вполне искренне стал большевиком…

После второго звонка, в отделении второго класса, я сказала ему, когда мы расставались: «Прощайте! Благословляю вас на великие дела!» Поцеловала его в лоб и три раза мелко перекрестила. Он поцеловал мне руку, посмотрел на меня искренним серьезным взглядом и сказал: «Постараюсь». Поезд тронулся после третьего звонка. Тухачевский стоял у окна и смотрел серьезно и грустно на нас…»

...

Михаилу Николаевичу Тухачевскому крупно не повезло: в середине 50-х годов он попал в центр политических разборок, и с тех пор, что бы о нем ни писали, это было так плотно завязано на политику, что человека за всем этим ворохом пропагандистских клише и не видно было (да никто им и не интересовался). Хрущевские времена воздвигли памятник репрессированному маршалу Тухачевскому, невинному герою-страдальцу тридцать седьмого года, гениальному стратегу и любимцу армии и народа. Разоблачения времен перестройки камень за камнем выбивали фундамент из-под ног монумента, пока не пришел Суворов (не фельдмаршал, а автор «Ледокола») и не заклеймил. И на месте многопудья хрущевской бронзы оказался амбициозный недоучка, бездарный карьерист, идеи которого едва не угробили Красную Армию, позер и палач, у которого руки по локоть в крови крестьян и кронштадтских матросиков. Узнаваем незабвенный стиль нашей истории – мазать все одной краской: розовой ли, черной – главное, чтобы в одном цвете. И все правильно, так и должно быть: когда история становится дворовой девкой в передней у политиков, иначе и не бывает.

Между тем Тухачевский – это была-таки личность. И еще какая! По масштабу и яркости он вполне вписывался в созвездие персонажей того времени. В основах своих он с детства до самой смерти так и остался неизменен. Извилистый, как ствол ружья, маневренный, как асфальтовый каток, и деликатный, как мина на душманской тропе: задел растяжку – получи! Вот что позер – это верно, но при этом умный, страстный, упорный. И карьерой своей был сильно озабочен, да… но для военного это только плюс – плох тот солдат, который не хочет стать генералом.

А может быть, кстати, и не был озабочен карьерой, а она шла сама, как следствие преданности делу. Но когда говорят о том, что Тухачевский приспосабливался, что он мог вести хоть какую-то политическую игру – это просто смешно. Ну не такой был человек!

А еще это персонаж безусловно трагический. Жизнь, даже в самые жестокие времена, богата на драмы, но небогата трагедиями, ибо для трагедии требуется величие души – или хотя бы ее величина…

Нынешние времена – мелкие, и мелкие люди задают в них тон. И они, эти люди, все желают мерить по себе. Отсюда, кстати, и безумное увлечение мелкой политикой, которой прямо-таки больна наша история. Любое событие в ней рассматривается сквозь призму партийно-парламентских разборок, жизни под микроскопом в ложке воды – кто с кем против кого группируется, и прочее… и подается это так, как будто важнее ничего прямо-таки в жизни не бывает. А те времена были эпическими, и личности там были крупные, яркие, и у большинства из них на первом месте было дело. Доказательство? Да хотя бы то, что они удержались. Каких еще надо доказательств? Это первое.

А второе: все-таки трагедия – категория внутренняя. Троцкий получил по голове ледорубом, но это не трагедия, ибо можно сказать определенно: в жизни он был счастлив. Не стереотипным обывательским счастьем, а своим, особым: его жизнь ему соответствовала.

Тухачевский же недотянул до той жизни, которую избрал для себя, – а человеком он был страстным, максималистом и на процент был не согласен. Мы не зря предпослали рассказу о нем главку о Наполеоне. С самого начала карьеры его постоянно сравнивали с великим корсиканцем, и с полным основанием – именно этот человек был для него идеалом и путеводной звездой.

И для Тухачевского все могло бы быть иначе, если бы не злая звезда Бонапарта – в христианстве это называется соблазном. Идя за этой звездой, он забрался на очень большую высоту… и погубил ту жизнь, которой жил, докатился до того, что стал маршалом, который готовит поражение собственной армии. Жаль его безумно – таких всегда жаль. Но иначе быть не могло, поскольку Бог все-таки пока что хранит Россию. И то, что у него не вышло, – это хорошо. Для нас, для страны – хорошо. Для него это было трагедией.

...

…Трудно сказать, какие выводы сделал Тухачевский для себя – у него не было привычки каяться вслух. Сам он обвинял в неудаче соседний фронт – но не жаловался на понукания из Москвы, хотя, как известно, особым чинопочитанием не страдал. Говорил, что виноваты не политики, а военные, которые могли выполнить поставленную им задачу, но не сумели…

Не менее трудно сказать, какие выводы сделал для себя Сталин. Можем высказать парочку абсолютно безответственных предположений. Может быть, именно польская кампания стала результатом странной «непотопляемости» Тухачевского? Ведь вторая половина вины за страшное поражение лежала на Сталине, который всю войну считал себя умнее военных, – и вот результат! И ничего нет удивительного в том, что его отношение к военачальнику, которого он, как ни крути, так жестоко подставил, могло быть необъективным. В сторону улучшения, конечно, – а вы как подумали?

…Доблестные действия против мятежного Кронштадта, а особенно «героическое» подавление крестьянских восстаний с многочисленными расстрелами заложников нельзя сказать, чтобы характеризовали Тухачевского как какого-то исключительного палача. Кронштадтское восстание само по себе чрезвычайно интересно – но как-нибудь в другой раз… Зададим лишь один вопрос: с чего это вдруг «братишки» начали протестовать против продразверстки и продотрядов? И вообще этот инцидент настолько пахнет эсерами…

Что же касается крестьянской войны… то, во-первых, время было не слишком-то гуманное. Во-вторых, то, как сами мужички зверствовали, очевидцы спустя десятилетия не могли вспоминать без содрогания. В-третьих, когда после расстрела пяти заложников деревня выдает 68 повстанцев и 88 дезертиров… В-четвертых – а что с «лесными братьями» [28] прикажете делать?

Штрих к портрету: два диалога после подавления Кронштадтского восстания. Первый – между главкомом С. Каменевым и Тухачевским.

«Тухачевский: …В общем, полагаю, что наша гастроль здесь закончилась. Разрешите возвратиться восвояси.

Каменев: Ваша гастроль блестяще закончена, в чем я и не сомневался, когда привлекал вас к сотрудничеству в этой истории…

Тухачевский: Я очень прошу меня не задерживать дольше завтрашнего дня…»

Второй – между главкомом и наркомвоенмором.

«Каменев: Только что по прямому проводу у меня состоялся разговор с Тухачевским. Он сказал, что его гастроль здесь окончилась, и просит разрешения убыть на Западный фронт.

Троцкий: Как, вы сказали, назвал Михаил Николаевич свое пребывание под Кронштадтом – гастролью?

Каменев: Да, так и сказал: гастроль.

Троцкий: Интересное сравнение, но для Тухачевского вполне объяснимое, он же увлекается игрой на скрипке, а в Кронштадте первая скрипка принадлежала ему. Передайте Михаилу Николаевичу мое поздравление и разрешение убыть к прежнему месту службы».

Еще штрих к портрету: Ольга Тухачевская, сестра Михаила, вспоминает:

«…Миша молчал весь вечер, таким расстроенным я до тех пор никогда его не видела, потому и запомнила этот случай. Потом, уступив нашим просьбам, все-таки назвал причину: „Меня посылают в Тамбов, там крестьяне бунтуют. Владимир Ильич приказал покончить“. Брат повторил: „Теперь – крестьян“, – ушел к себе и двое суток пил. Миша всю жизнь был равнодушен к спиртному, это единственный случай, когда он стал смертельно пьяным. Это тоже врезалось в память. Я мало что поняла, но почувствовала, что происходит что-то очень страшное. Больше Миша эту тему с нами никогда не обсуждал».


Ближайшие предки и потомки

Деды
Деды
Родители
Мавра Петровна Милохова (Тухачевская)
рождение: 1869, Российская империя
брак: Николай Николаевич Тухачевский
смерть: декабрь 1941, Актюбинская область, РСФСР, СССР
Родители
 
== 3 ==
Николай Николаевич Тухачевский
рождение: 1889, Российская империя
брак: Мария Викентьевна ? (Тухачевская, Бейер)
смерть: 25 декабрь 1937, Москва, РСФСР, СССР
Александр Николаевич Тухачевский
рождение: 1 сентябрь 1895, Российская империя
брак: Зинаида Фёдоровна ? (Тухачевская)
смерть: 15 декабрь 1937, Москва, РСФСР, СССР
Ольга Николаевна Тухачевская (Гейман)
рождение: 1903, Российская империя
брак: Лев Михайлович Гейман
смерть: 1995, РФ
Михаил Николаевич Тухачевский
рождение: 16 февраль 1893, Александровское, Смоленская губерния, Российская империя
брак: Нина Евгеньевна Гриневич (Аронштам, Тухачевская)
смерть: 12 июнь 1937, Москва, РСФСР, СССР
== 3 ==
Дети
Дети

Личные инструменты
На других языках